Политический словарь
Ядерное сдерживание и договор снв-2

ЯДЕРНОЕ СДЕРЖИВАНИЕ И ДОГОВОР СНВ-2

 

В. Дворкин

 

1. О трансформации модели ядерного сдерживания

 

Принципы ядерного сдерживания, сформировавшиеся как один из главных постулатов "холодной" войны и глобального противостояния двух систем, и в периоды своего расцвета не давали покоя пытливым умам специалистов различного профиля, не в последнюю очередь политологов. Необходимость собственно сдерживания от ядерного нападения не подвергалась сомнению, однако способы, технология сдерживания, возможность какого ущерба нападающей стороне необходимо демонстрировать для сдерживания, какой формой удара эффективнее сдерживать (ответно-встречным, ответным) и т.п.- всегда были предметом дискуссий.

 

Более утилитарно к этой проблеме относились военные аналитики и специалисты по ядерному планированию, для которых исходной посылкой в значительной мере были боевые задачи стратегических ядерных сил (СЯС), утверждаемые Генеральным штабом.

 

Вместе с тем от определенности, во-первых, в необходимом для сдерживания уровне ущерба и, во-вторых, приоритета той или иной формы ответных действий (ответно-встречный или ответный удар) зависят требования к боевому составу и системе боевого управления СЯС России как по общему количеству носителей и боезарядов, так и по структуре СЯС с точки зрения их живучести. Это особенно важно для решения вопроса о соответствии интересам России параметров договорных ограничений стратегических наступательных вооружений (СНВ).

 

Дискуссии об уровне так называемого "неприемлемого" ущерба идут с начала 60-х гг. и прошли, по-видимому, все стадии, включая в значительной степени эмпирические оценки Р. Макнамары (поражение 2/3 промышленного потенциала и 1/4 населения, для чего необходимо доставить к целям в ответном ударе более 1000 боезарядов среднего класса), А. Д. Сахарова (доставка в тех же условиях 500 боезарядов мегатонного класса) и многолетние детальные исследования по заданию Государственного комитета по военно-промышленным вопросам Совета Министров СССР (ВПК), в процессе которых изучены модели функционирования экономики, структура промышленного потенциала США и его отдельных отраслей, поражение которых способно парализовать страну на короткий, средний и продолжительный периоды. Для всех вариантов определено необходимое количество доставляемых в ответных действиях боезарядов.

 

Однако сделать практические выводы по результатам исследований, то есть определить и утвердить требуемый уровень "неприемлемого" ущерба оказалось в конечном счете невозможным. И прежде всего по той причине, что определение уровня "неприемлемого" ущерба, угроза нанесения которого вынуждает агрессора отказаться от нападения, связано с необходимостью учета (помимо структуры экономического потенциала) политических, исторических, национальных, социально-психологических и других особенностей развития страны, что не поддается формализации.

 

Поэтому дискуссии об уровне "неприемлемого" ущерба могут, по-видимому, продолжаться безрезультатно столько же времени, сколько будет существовать ядерное оружие.

 

На практике формирование требуемого в ответных действиях ущерба, то есть эффективности ответного и ответно-встречного ударов СЯС СССР и России осуществлялось прежде всего с учетом реально имеющихся или прогнозируемых (с учетом проводимых опытно-конструкторских работ и текущих планов развертывания боевых средств) боевых возможностей группировок составляющих триады.

 

Переубедить же тех, кто считает достаточным для сдерживания угрозу несколькими ядерными взрывами или несколькими сотнями таких взрывов на территории потенциального агрессора, вряд ли удастся.

 

О выходе из этого тупика и о новой модели ядерного сдерживания - ниже.

 

Не менее дискуссионным представляется вопрос о влиянии на сдерживание угрозы осуществления ответно-встречного и ответного ударов. Ряд политологов полагает и, возможно, у них были для этого определенные основания, что в эпоху "холодной" войны и глобального противостояния военно-политическое руководство СССР главную ставку делало на ответно-встречный удар, а это крайне опасно из-за ошибок в работе эшелонов системы предупреждения о ракетном нападении, ограниченного лимита времени на принятие решения, личностных качеств людей, принимающих решения. Все это так: определенную дестабилизирующую роль ответно-встречного удара отрицать трудно. Но у этой формы ответных действий есть и сильная стабилизирующая сторона, роль которой до настоящего времени не изучена. Дело в том, что риск принятия неправильного решения резко повышается при обострении обстановки, в ходе ведения широкомасштабной войны обычными средствами. А это означает, что угроза ответно-встречного удара должна сдерживать не только от ядерной агрессии, но и вообще от глобального обострения обстановки, не говоря уже о широкомасштабной войне. И это, конечно, повод для размышлений о неоднозначной роли ответно-встречного удара в стратегии ядерного сдерживания.

 

Вместе с тем в периоды "холодной" войны, если судить по реальным программам, в нашей стране основная ставка в ядерном сдерживании все-таки делалась на гарантированный ответный удар. Неопровержимое подтверждение этому - четырехразовое повышение защищенности шахтных пусковых установок МБР по мере роста точности попадания МБР и БРПЛ США. А когда точность попадания американских боезарядов с вводом МБР "МХ" и БРПЛ "Трайдент-2" возросла настолько, что дальнейшее традиционное повышение инженерной защиты шахт стало бессмысленным, мы вынуждены были вводить в боевой состав пусковые установки МБР грунтового и железнодорожного базирования. А ведь стоимость развертывания, например, железнодорожного ракетного комплекса в расчете на одну ракету с десятью боезарядами почти в два раза превышает стоимость шахтного  комплекса с "тяжелой" ракетой. Но все это - как повышение защищенности шахтных пусковых установок, так и разработка мобильных ракетных комплексов, - необходимо было для повышения живучести ядерных сил, то есть для гарантированного сохранения угрозы ответного удара, поскольку для осуществления ответно-встречного удара все эти меры не только бесполезны, но отчасти и вредны, так как техническая готовность к старту ракет мобильных комплексов ниже.

 

Изложенные выше положения по уровню необходимого ущерба и характеру ответных действий, связанных с таким ключевым свойством ядерных сил, как их живучесть, имеют непосредственное отношение к формированию новой модели взаимного ядерного сдерживания и к договорам о сокращении СНВ.

 

В задачу военного специалиста не входит оценка того места на пути от глобального силового противостояния к стратегическому партнерству России и США, на котором мы сейчас находимся. Но то обстоятельство, что определенная часть пути пройдена и угроза ядерного нападения США на Россию находится на трудно различимом уровне, вряд ли подвергается сомнению. Но поскольку ядерные силы России и США, как и других стран, будут, вероятнее всего, в силу сложившихся условий существовать не одно десятилетие и в XXI веке, целесообразно было бы трансформировать модель взаимного ядерного сдерживания России и США в направлении сдерживания не от ядерного нападения, а от возврата к "холодной" войне, к глобальному противостоянию и новой гонке вооружений. В этом Россия в сложившихся условиях заинтересована значительно сильнее, чем США.

 

Переход к такой модели взаимного сдерживания не следует рассматривать как декларативный акт, поскольку новая модель связана с корректировкой представления о требованиях, предъявляемых к СЯС России в целом и к их структуре в частности, а также к оперативной готовности.

 

Такие требования, в особенности к степени готовности, режиму боевого дежурства с точки зрения их напряженности, должны, конечно, учитывать ядерные силы других стран и быть ориентированы на достаточную гибкость при изменении обстановки.

 

Но главное требование, связанное с переходом к новой модели, состоит в необходимости сохранения и поддержания баланса стратегических наступательных вооружений, который заключается в примерном равенстве не только количества боезарядов, но и боевых возможностей ядерных сил по контрсиловому потенциалу, по способности вывода боевых средств из-под удара (по эффективности ответно-встречного удара), по количеству доставляемых к целям боезарядов в глубоком ответном ударе (по потенциалу сдерживания).

 

Важно подчеркнуть, что при традиционной модели сдерживания США от ядерного нападения баланс не обязателен; можно снизить требования к СЯС, обойтись меньшим числом боезарядов и пониженными боевыми возможностями, отказаться от договоров и вообще пойти своим путем. Но для решения проблемы сдерживания в новом понимании нужен баланс сил. Продвижение к такому балансу происходит в русле сложившейся за десятилетия системы договоров по ограничению и сокращению СНВ, способствует минимизации иллюзий о военном превосходстве в области СНВ и оснований для политического и экономического давления на Россию.

 

И наконец, как показывают результаты комплексного моделирования операции СЯС, поддержание баланса в рамках существующих и прогнозируемых договорных ограничений СНВ в значительной степени перекрывает диапазоны  разногласий  по  уровню "неприемлемого" ущерба, выводя эту длительную дискуссию из тупика.

 

2. Критика Договора СНВ-2

 

О параметрах Договора СНВ-2, его недостатках и преимуществах сказано и опубликовано все или почти все.

 

Если обобщить все отмечаемые недостатки собственно договора и последствий его ратификации, то можно представить следующий перечень.

 

1. Ликвидация к 2003 году МБР с РГЧ подрывает основу СЯС России - группировку РВСН, на ракетах с РГЧ которой сейчас находится более 80% боезарядов (около 50% от всех боезарядов СЯС). Разрушается сложившаяся за десятилетия структура СЯС, которая должна теперь приближаться к структуре стратегических наступательных сил (СНС) США, где главная часть триады - морская.

 

2. С ликвидацией МБР с РГЧ Россия лишается наиболее эффективного средства прорыва ПРО США. В условиях интенсивно продолжающихся работ по развертыванию стратегической и нестратегической ПРО США это совершенно недопустимо.

 

3. С продвижением НАТО на Восток, в условиях, когда силы общего назначения России значительно ослаблены и основу военной безопасности составляют ядерные силы, сокращение последних недопустимо.

 

4. Сокращение СНВ до уровней, предусмотренных Договором СНВ-2, потребует дополнительных средств на их ликвидацию, исчисляемых десятками триллионов рублей.

 

5. Для выхода на допустимые квоты по Договору СНВ-2 потребуется ввести в группировку РВСН сотни пусковых установок стационарного и мобильного базирования с моноблочными МБР, что потребует колоссальных затрат. Поэтому лучше и дешевле заполнить квоты ракетами с РГЧ (с 10 боезарядами). Кроме того, грунтовые пусковые установки типа "Тополь" уязвимы в обычной и ядерной войнах, а из-за аварий на маршрутах угрожают ядерной безопасности.

 

6. После реализации условий договора  США  будут  располагать "возвратным потенциалом", то есть способностью быстро восстановить количество боезарядов при выходе из договора, вчетверо превышающим такой потенциал СЯС России, поскольку платформы МБР "Минитмен-З" и БРПЛ "Трайдент-2" сохраняются, а 100 тяжелых бомбардировщиков с неядерными средствами могут быть переоборудованы под ядерные крылатые ракеты. Таким образом, США могут увеличить число боезарядов примерно на 4000 единиц, а Россия - только на 525 единиц на ракетах SS-19, которые к тому же после 2010 года прекратят свое существование.

 

7. Условия Договора СНВ-2, ограничивающие количество переоборудуемых пусковых установок тяжелых МБР с РГЧ SS-18 для размещения в них моноблочных ракет "Тополь-М" до 90 единиц, да еще необходимость заливки их на 5 метров бетоном, наряду с установкой ограничительных колец, являются совершенно излишними, требуют больших дополнительных затрат и почти что унизительны, поскольку существуют и другие надежные методы контроля.

 

8. Вопрос ратификации Договора СНВ-2 не может быть решен до тех пор, пока нет Концепции национальной безопасности, Военной доктрины России, программы развития СЯС, пока не представлены затраты на развитие ядерных сил, их сокращение и утилизацию.

 

Выводы, следующие из этого перечня, сводятся к тому, что Договор СНВ-2 в существующем виде подрывает безопасность России. Соглашаясь, в принципе, с ограничением числа боезарядов до 3000 - 3500 единиц, многие оппоненты предлагают внести поправки, допускающие сохранение МБР с РГЧ, снимающие отмеченные выше технические ограничения по переоборудованию шахт, обусловить ратификацию сохранением Договора по ПРО 1972 года, нерасширением НАТО, продлением сроков выполнения Договора до 2008 года и началом переговоров по Договору СНВ-З.

 

3. Контраргументы

 

Краткий анализ представленной аргументации позволяет отметить следующее.

 

1. Существующие МБР с РГЧ подлежат ликвидации, и это теперь уже хорошо известно оппонентам, не по условиям Договора СНВ-2, а в результате окончания даже не гарантийных, а продленных сроков эксплуатации. Основная часть этих ракет (SS-18 и SS-24) разработаны и изготовлены НПО "Южное", и воспроизводство их невозможно по многим причинам. Незначительное количество тяжелых ракет, сопоставимое с количеством ликвидируемых по договору МБР США "МХ", способно находиться на боевом дежурстве до 2006-2008 годов. В то же время МБР "МХ" могут быть в боевом составе СНС США еще не одно десятилетие, а учитывая, что по боевой эффективности эти ракеты нисколько не уступают нашим тяжелым ракетам, размен этот более чем выгоден.

 

Не Договор СНВ-2 изменяет структуру СЯС России, а сложившаяся и прогнозируемая экономическая обстановка. Количественные условия Договора накладывают ограничения прежде всего на морскую компоненту СНС США, ограничив ее 1750 боезарядами. Россию ничто не обязывает гнаться за США по этому показателю для морских СЯС. А по количеству боезарядов в РВСН мы ограничены только потолком для носителей по Договору СНВ-1 (1600 единиц) и можем в условиях Договора СНВ-2 ввести до 1200-1300 моноблочных МБР. Были бы средства для этого.

 

2. Утверждение об эффективности ракет с РГЧ, особенно тяжелых МБР, при преодолении ПРО справедливо только при одновременном выполнении двух условий: СЯС России наносят удар первыми, и США не развертывают космические эшелоны ПРО. Первое условие комментировать излишне, а по второму можно ответить только то, что стоящие на вооружении МБР с РГЧ представляют собой относительно легкую добычу для информационных и боевых средств космической ПРО (типа "ВР", лазерного оружия) из-за продолжительных участков выведения и разведения и высокой траектории полета. И если система договоров СНВ-ПРО рухнет, то можно с большой долей уверенности прогнозировать развертывание космического эшелона ПРО.

 

Именно для этих условий в рамках асимметричного ответа в СССР приступили в середине 80-х годов к разработке нового поколения МБР с сокращенным активным участков, с повышенной стойкостью ракет к космическому оружию и с другими мерами, повышающими эффективность преодоления ПРО. Эти работы требовали значительных затрат и даже в те годы продвигались с большим трудом.

 

Но это еще не все, что необходимо отметить в связи с возможностью развертывания ПРО США, как стратегической, так и нестратегической.

 

Необходимость строгого соблюдения Договора по ПРО 1972 года на всех уровнях рассматривается как обязательное условие ратификации Договора СНВ-2.

 

В том, что нарушение Договора по ПРО и неограниченное развертывание тактической ПРО в условиях сохраняющейся модели ядерного сдерживания подрывают стратегическую стабильность, которая обеспечивается устойчивым балансом ядерных сил при действии дестабилизирующих факторов, не сомневаются как сторонники, так и противники ратификации Договора СНВ-2. Наши политические лидеры также неоднократно подтверждали необходимость обусловить ратификацию Договора СНВ-2 строгим соблюдением Договора по ПРО.

 

В этом месте автор вынужден разделить политические и военные аспекты проблемы, поскольку военному специалисту, находящемуся на государственной службе, не следует делать публичных политических оценок или давать какие-либо рекомендации в этом плане.

 

Потому ниже - только об оценке ситуации с точки зрения соотношения сил.

 

Если бы Россия была способна поддерживать боевой состав СЯС в начале следующего столетия на уровне, соответствующем ограничениями Договора СНВ-1 (5000-6000 боезарядов), включая МБР с РГЧ стационарного и железнодорожного базирования, то в рамках модели ядерного сдерживания ей угрожал бы контрсиловой потенциал МБР и БРПЛ США на уровне 4900 боезарядов МБР "МХ", "Минитмен-З" и БРПЛ "Трайдент-2" (в полном соответствии со статьей 2, п.1 Договора СНВ-1).

 

Но поскольку реально Россия не сможет поддерживать боевой состав СЯС на таком уровне, то представленный контрсиловой потенциал СНС США необходимо соотносить с ослабленной группировкой наших СЯС, что, как показывают результаты моделирования операций, приведет к снижению потенциала сдерживания (эффективности ответного удара) в 2,0-2,5 раза.

 

Принимая этот понизившийся потенциал сдерживания в качестве исходного значения, можно оценить, что произойдет при вступлении в силу Договора СНВ-2 с учетом односторонних шагов США, сделанных в процессе движения к этому Договору. Основной из них - ограничение до 400 единиц количества высокоточных полумегатонных боезарядов W-88 на БРПЛ "Трайдент-2", которых в рамках Договора СНВ-1 могло бы быть почти 3500 единиц, а по Договору СНВ-2 - до 1750 единиц. Таким образом, при ликвидации 500 наиболее мощных и точных боезарядов МБР "МХ" и 1000 боезарядов "Минитмен-З" общее количество зарядов, предназначенных прежде всего для разоружающего удара, сокращается более чем в 5 (!) раз.

 

В этих условиях, по отношению к исходному, потенциал сдерживания наших СЯС, то есть количество сохранившихся и способных стартовать в ответном ударе боезарядов РВСН и морских СЯС увеличивается примерно в 2 раза. Одновременно с этим резко сокращается разрыв в боевых возможностях СНС США и СЯС России и создаются наиболее благоприятные условия для поддержания баланса сил, необходимость которого утверждалась выше.

 

Эти оценки можно было бы считать наиболее сильным аргументом в пользу ратификации Договора СНВ-2, если бы не было других.

 

Возвращаясь к влиянию развертывания ПРО США, следует учитывать, что эффективность ее преодоления зависит от насыщения информационных и боевых средств эшелонов ПРО стартующими носителями, боезарядами и ложными целями. А поскольку в условиях Договора СНВ-2 стартующих средств в 2 раза больше, то при действующем Договоре СНВ-1 та же самая ПРО представляет еще большую опасность. Другими словами, с военной точки зрения, чем интенсивнее США будут продвигаться к развертыванию ПРО, тем быстрее Договор СНВ-2 должен вступить в силу. Но лучше не ждать появления ПРО, а, ратифицировав Договор СНВ-2, договариваться об устойчивости Договора по ПРО. Можно надеяться, что с учетом сформулированной выше логики этот вывод не покажется парадоксальным.

 

Если США все-таки начнут развертывать стратегическую ПРО за рамками Договора 1972 года, или не удастся достигнуть приемлемых условий разграничения стратегической ПРО и ПРО выдвинутой на театр военных действий (ТВД), то пересматривать следовало бы прежде всего некоторые условия действующего Договора СНВ-1. В частности, по 34-му согласованному заявлению Приложения к этому Договору определены пределы увеличения забрасываемого веса ракеты типа "Тополь", имеющийся резерв которого можно использовать для размещения эффективных средств преодоления ПРО.

 

3. О негативном влиянии расширения НАТО на Восток также уже сказано более чем достаточно, в том числе и автором в связи с угрозой для баланса ядерных сил*. Но приложение этого процесса к ратификации Договора СНВ-2 приводит, по существу, к выводам, во многом аналогичным только что сделанным. Поскольку в дополнение к нарушению стратегического баланса сил за счет распространения военной инфраструктуры при вступлении в НАТО стран Восточной Европы, без ратификации Договора СНВ-2 прибавляется то же самое пятикратное увеличение количества боезарядов СНС США, предназначенных для разоружающего удара. В этих условиях целесообразно было бы ратифицировать Договор СНВ-2, но отказаться, например, от принятого одностороннего обязательства не выводить на маршруты боевого патрулирования железнодорожные ракетные комплексы, поскольку в неподвижной состоянии они становятся более уязвимыми при внезапном ударе тактической авиации НАТО в случае использования восточно-европейской сети аэродромов.

 

4. Условия Договора СНВ-2 не накладывают никаких ограничений на программы поддержания и развития морской и авиационной составляющих нашей триады. Более того, даже программы развития этих компонент, разработанные в СССР для условий Договора СНВ-1, не выходили за рамки ограничений Договора СНВ-2. Поэтому никаких дополнительных затрат на ликвидацию морских и авиационных СЯС не потребуется.

 

Остаются наземные МБР, которые и без Договора СНВ-2 придется снимать с вооружения по истечении продленных сроков эксплуатации. Если срок реализации условий договора - 2003 год, то пришлось бы досрочно ликвидировать около 50 пусковых установок тяжелых ракет, для чего необходимо около 200 млрд. рублей в ценах 1996 года. В случае продления срока реализации договора до 2008 года те же средства пришлось бы выделять позже для ликвидации пусковых установок по окончании сроков эксплуатации. И это, конечно, выгоднее по целому ряду причин. Таким образом, миф о необходимости десятков триллионов рублей для сокращения СЯС по Договору СНВ-2 не имеет под собой никаких оснований.

 

5.  В период до 2005 года и далее средства на развертывание модернизированных наземных и морских стратегических ракетных комплексов и подводных ракетоносцев нужны и, действительно, значительные, исчисляемые десятками триллионов рублей. И если будет принято решение сохранить за Россией статус ядерной страны, сравнимый по ядерному потенциалу с США, то такие средства придется выделять. Но без действующего Договора СНВ-2 еще больше. Дело в том, что предлагаемые некоторыми независимыми экспертами разработка и развертывание в шахтных пусковых установках десятиблочных МБР не может рассматриваться как альтернатива высокоживучим моноблочным ракетам. Развертывание стационарных МБР с РГЧ никаким образом не способствует поддержанию живучести, а следовательно, и потенциала сдерживания наземной группировки, поскольку такие МБР с высокой вероятностью поражаются одним-двумя боезарядами МБР и БРПЛ США, которых у них в условиях без Договора СНВ-2 будет в избытке. Именно поэтому при планировании развития СЯС в рамках Договора СНВ-1 в СССР предусматривалось развертывание не меньшего количества моноблочных МБР, чем это требуется для условий Договора СНВ-2. С экономической точки зрения, в условиях ограниченных планируемых средств, да еще хронического недофинансирования, когда с огромными трудностями, с отставанием, недопустимо низкими темпами проводятся опытно-конструкторские работы по модернизации только одной МБР и одной БРПЛ, в такой ситуации предлагать сейчас еще одну опытно-конструкторскую работу, которая потребует увеличить ассигнования не менее, чем в 2-3 раза по сравнению с текущими затратами, означает крайнюю степень авантюризма в худшем смысле этого понятия. И здесь не исправит положения попытка установить в шахту не предназначенную для этого существующую или модернизируемую БРПЛ с РГЧ, поскольку это все равно - новая опытно-конструкторская работа, да и условия Договора СНВ-1 такого не допускают (статья 5, п.9). В отдаленной перспективе существует возможность разработки в значительной степени унифицированной МБР и БРПЛ, допускающей "развести" такие ракеты по ограничениям Договора СНВ-1, но стоящая сегодня проблема ратификации Договора СНВ-2 к этому отношения уже не имеет.

 

Если бы процесс сокращения СНВ пошел вспять, то лучше уж идти по пути оснащения ракет "Тополь" и "Тополь-М" разделяющейся головной частью, но в ближайшей перспективе и на это нет средств. И что еще важнее, и в этом случае до ядерного баланса будет далеко.

 

Многолетний опыт эксплуатации подвижных пусковых установок ракет средней дальности типа "Пионер" и МБР "Тополь", большого числа учений с проведением воздушной и космической разведки подтвердил высокую скрытность мобильных комплексов, хорошую проходимость по бездорожью и необходимую для решения задач ответных действий живучесть. Крайне редкие в прошлом аварии на дорогах ни разу не приводили даже к опасности, а выход из аварийного состояния в кратчайшие сроки осуществлялся штатными средствами ракетного комплекса.

 

Утверждение того, что находясь постоянно в движении на маршрутах патрулирования, подвижные пусковые установки МБР легко уязвимы для террористов и диверсантов и больше угрожают своей стране, чем потенциальным противникам, мягко говоря, тенденциозны. Да, действительно, движение пусковых установок по дорогам - это не самое безопасное для них состояние. В шахте спокойнее. Но, во-первых, на самом деле они стоят в укрытиях или под кронами деревьев более 95% от общего времени боевого дежурства, а остающегося времени вполне достаточно для периодической смены позиций. Во-вторых, в течение более трех десятилетий через всю страну непрерывно движутся десятки тысяч ядерных боезарядов, десятки тысяч тонн агрессивных компонентов ракетного топлива, сотни заправленных этими компонентами ампулизированных БРПЛ. От аварий и катастроф уберег не столько Бог, сколько отработанная система  организационно-технических мер предупреждения, защиты, охраны и т. д.

 

В этих условиях "атаки" на ракетную систему "Тополь" и "Тополь-М", стационарные и мобильные ракеты которой составят основу группировки РВСН при любом развитии событий (с Договором СНВ-2 или без него), можно рассматривать как покушение на Договор СНВ-2 с негодными средствами.

 

6. После реализации условий Договора СНВ-2 США действительно будут иметь многократно превосходящий "возвратный потенциал". Правда, имея в виду опыт "холодной" войны, гонки вооружений и переговорных процессов, почти что невозможно представить себе ситуацию, в которой США надумали бы реализовать этот потенциал. Тем не менее, как угроза это преимущество существует, и с ним приходится считаться. Но здесь есть особенности. Американцы еще больше превосходят нас в возможностях "медленного" наращивания СНВ за счет производства новых МБР, тяжелых бомбардировщиков, других видов вооружений. Для нас их "медленное" наращивание нужно считать "быстрым", так как все равно не угнаться. Поэтому можно было бы не концентрироваться только на "возвратном потенциале" как аргументе против ратификации Договора СНВ-2, а продолжить переговорный процесс и исключать предпосылки как для быстрого, так и медленного наращивания СНВ.

 

Тем не менее, снять с повестки дня  угрозу  превосходства  в "возвратном потенциале" можно было бы, подготовив и заключив с США отдельное соглашение о контролируемой ликвидации корпусов боезарядов разгружаемых МБР и БРПЛ по процедурам, аналогичным тем, что применялись в процессе выполнения Договора о РСМД. Анализ показал возможность осуществления таких процедур без угрозы вскрытия охраняемых характеристик.

 

И на сегодняшний день нет видимых причин, по которым США не пошли бы на подобное соглашение.

 

7. Конечно, ограничение (до 90) количества переоборудуемых пусковых установок тяжелых ракет и требование по заливке их бетоном надо рассматривать как раздражающие, досадные уступки. Чем бы мы угрожали США, если бы переоборудовали не 90, а 154 шахтных установок (оставляемых по Договору СНВ-1)? И зачем заливать их бетоном, если производство тяжелых ракет не подлежит восстановлению? Правда, есть некоторые смягчающие обстоятельства. Во-первых, переоборудование шахты тяжелой ракеты для моноблочной МБР стоит всего на 10-15% меньше, чем строительство новой. Во-вторых, марка бетона договором не определена. Можно заливать шахту и армированным для стойкости шлакобетоном, что на порядок дешевле. Но все равно лишних денег нет и досада остается. Но не только у нас. Многие американцы раздосадованы, например, тем, что новейшие ракеты "МХ" уничтожаются, хотя могли бы служить не одно десятилетие в следующем веке, а устаревшие МБР "Минитмен-З" остаются. Так что здесь установился баланс досады и раздраженности.

 

А что касается унизительности... После того, что с нами произошло за последние пять лет, такая степень унижения уже неразличима.

 

8. Требования к исполнительной власти представить Концепцию национальной безопасности, Военную доктрину России, определить и представить программу развития СЯС, требуемые затраты на их развитие и ликвидацию вооружений вполне оправданы и в конце концов будут, по-видимому, удовлетворены. Вместе с тем, стоит задаться вопросом: какой разумной по содержанию Концепции национальной безопасности и какой по целям Военной доктрине России, если только они не основаны на имперских амбициях, не преследуют целей возврата к гонке вооружений и других подобных замыслов, могут противоречить условия Договора СНВ-2? Если вникнуть в эти вопросы и попытаться дать на них ответы, то можно прийти к заключению о том, что при всей справедливости выдвигаемых требований они не имеют прямого отношения к проблеме ратификации Договора СНВ-2.

 

Если Договор СНВ-2 не будет одобрен Государственной Думой, то Россия, даже при условии постепенного выхода из кризиса, все равно вряд ли достигнет на рубеже 2005-2010 годов потолков этого договора по числу боезарядов, вне зависимости от того, будут ли в составе СЯС МБР с РГЧ, или их не будет. А в США останутся более 8000 боезарядов по реальному зачету в рамках Договора СНВ-1.

 

Будут созданы все предпосылки для подрыва Договора по ПРО 1972 г. и для ужесточения позиций при развертывании ПРО ТВД, которая может быть более опасной, чем стратегическая, в случае отсутствия приемлемых условий разграничения. И НАТО может не ограничиться расширением только за счет Польши, Чехии и Венгрии. И ни о каком Договоре СНВ-З, по-видимому, не будет идти речи, а он крайне необходим для устойчивого стратегического баланса.

 

Таким образом, при всей справедливости изложенных выше требований их нельзя выставлять как ультиматум ратификации. Процесс ратификации - всего лишь повод еще раз выдвинуть эти требования и, прежде всего, по выделению необходимых средств для поддержания и развития наших СЯС, которым угрожает деградация.

 

Предложения по поправкам к Договору СНВ-2 целесообразно было бы обсуждать до той грани, за которой наступает его разрушение.

 

Но одну поправку необходимо выделить. Она заключается в переносе срока реализации договора с 2003 года на 2008 год. Для этого есть все основания.

 

Пункт 1 статьи 1 Договора СНВ-2 предусматривает семилетний срок выполнения первого этапа с момента вступления в силу Договора СНВ-1, который был подписан 31 июля 1991 года и ратифицирован 4 ноября 1992 года. А пунктом 3 статьи 1 завершение второго этапа Договора СНВ-2 установлено до 1 января 2003 года. Такая редакция имела смысл в случае, если бы Договор СНВ-1 вступил в силу сразу же после его ратификации, в чем практически никто не сомневался. Но из-за известной позиции Украины Договор СНВ-1 вступил в силу только 5 декабря 1994 года. И если следовать пункту 1 статьи 1 Договора СНВ-2, то первый этап его должен быть завершен к 2002 году, то есть близко к тому моменту, когда по п. 3 этой статьи Договор СНВ-2 должен быть выполнен в полном объеме. В этом и заключается основание для внесения поправки. Ее принятие не уменьшит суммарных расходов на ликвидацию СНВ и их модернизацию, но позволит отнести эти расходы на более позднее время, в чем существует большая заинтересованность.

 

На сегодняшний день нет оснований полагать, что если эта поправка будет основной, то США не согласятся с ней† .

 

Выводы

 

Если бы стояла задача подготовить обращение к тем, от кого зависит ратификация Договора СНВ-2, то в него можно было бы включить следующее:

 

1. Не мешайте, пожалуйста, США сократить свои стратегические наступательные вооружения с 8,5 тыс. боезарядов до 3,5 тыс., уменьшить контрсиловой потенциал более чем в три раза, а администрации президента Клинтона - сдерживать попытки разрушить Договор по ПРО 1972 года, согласиться с поправкой о переносе срока реализации Договора СНВ-2 и приступить к обсуждению Договора СНВ-З.

 

2.  Не мешайте России впервые за всю историю ядерного противостояния приблизиться к балансу СНВ с США по боевым возможностям ядерных сил, в чем мы всегда уступали американцам, несмотря на количественное равенство боезарядов. И тем самым хотя бы по этому критерию оставаться на уровне сверхдержавы.

 

3. Продолжайте требовать согласования и утверждения концепции национальной безопасности, военной доктрины России, выделения необходимых средств на устойчивое развитие СЯС России, на утилизацию почти 150 атомных подводных лодок и другого вооружения, но имейте в виду то, что все это необходимо вне зависимости от Договора СНВ-2, который нужно ратифицировать.

 



Полезные сайты:

Предсказания будущего. Astrosearch.ru
Всё о кино. 100фильмов.ру
Всё о моде ModaFashionShow.ru
Все горячие новости дня Allhotnews.ru
Всe о Москве MoscowMSK.ru

Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» Политика
 
Дэниел Ергин Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть The Prize: The Epic Quest for Oil, Money and Power
Добыча. Всемирная история борьбы за нефть, деньги и власть
Получившая престижную Пулитцеровскую премию, книга "Добыча" - это яркое, наполненное историческими персонажами и событиями повествование о черном золоте - нефти. Автор раскрывает сложные взаимоотношения между мировой нефтяной индустрией и международной политикой и показывает, как нефть стала одним из определяющих факторов развития мировой экономики. Несмотря на многочисленные инновации в области альтернативной энергетики, нефть и дальше будет продолжать играть ключевую роль в судьбе не только отдельных государств, но и человечества в целом.
В новом, существенно переработанном издании автор отразил изменения, произошедшие в отрасли за последние десять лет, а также добавил новую главу и предисловие.

Книга будет интересна широкому кругу читателей....

Цена:
1140 руб

Роберт Каплан Месть географии. Что могут рассказать географические карты о грядущих конфликтах и битве против неизбежного The Revenge of Geography: What the Map Tells Us About Coming Conflicts and the Battle Against Fate
Месть географии. Что могут рассказать географические карты о грядущих конфликтах и битве против неизбежного
"География может рассказать о целях и стратегиях государства гораздо больше, чем его идеология или внешняя политика", - считает известный американский публицист и геополитик Роберт Каплан. Он убежден, что будущее стран и континентов можно понять в контексте таких объективных параметров, как климат, территория, наличие водных ресурсов, разнообразие ландшафта. Прослеживая историю регионов, стран и "горячих точек" планеты, автор предлагает собственную целостную теорию о грядущем цикле конфликтов, которые будут происходить по всей. Евразии - в Европе, России, Китае, Турции, Иране, на арабском Ближнем Востоке. Каплан опирается в своем исследовании на современные научные данные и на классические труды прошедшего столетия.
Он утверждает: зная географию, можно ясно увидеть те границы, переступать которые не следует. Достаточно просто подойти к карте и внимательно посмотреть на нее....

Цена:
569 руб

 Стратагемы власти. Наставления императору
Стратагемы власти. Наставления императору
С древности в Китае существовала утонченная стратегия коммуникации и противоборства, которая давала возможность тем, кто ею овладел, успешно манипулировать окружающими людьми - партнерами, подчиненными, начальниками. 
Эта хитрая наука держалась в тайне и малоизвестна даже в самом Китае. Теперь русский читатель может ознакомиться с ней в заново исправленных переводах одного из ведущих отечественных китаеведов. В.В.Малявин представляет здесь два классических произведения из области китайской стратегии древний трактат "Гуй Гу-цзы" и знаменитый сборник "Тридцать шесть стратагем". 
Эти сочинения - незаменимое подспорье в практической деятельности не только государственных служащих, военных и деловых людей, но и всех, кто ценит, практическую ценность восточной мудрости и хочет знать надежные способы достижения жизненного успеха.

...

Цена:
420 руб

Питер Кальвокоресси Мировая политика после 1945 года World Politics since 1945
Мировая политика после 1945 года
Представленный масштабный научный труд известного британского историка и политолога, специалиста в области мировой политики и международных отношений Питера Кальвокоресси (1912-2010) охватывает период с 1945 года и практически до наших дней.

Переустройство мира после 1945 года (в частности, создание ООН), холодная война и вызовы XXI столетия (такие как международный терроризм), представляющие серьезную угрозу сложившейся мировой политической системе, нашли свое отражение в настоящей работе.

Книга предназначена для широкого круга читателей. Она может представлять особый интерес для дипломатов, политологов, историков, социологов, юристов и философов; а также всех тех, кто уделяет внимание проблемам мировой политики, международных отношений и дипломатии.

...

Цена:
1049 руб

Маркс Карл Капитал. Критика политической экономии. Том I
Капитал. Критика политической экономии. Том I
Перед вами второе издание I тома "Капитала" Карла Маркса главного труда классика политической экономии и ее выдающегося представителя. Первое издание, вышедшее в 2011 году в серии "Капитал. Карл Маркс", было с одобрением встречено как научными кругами, так и широкой читательской аудиторией. Несмотря на появление альтернативных публикаций первого тома "Капитала", полнота и структура подачи материала в настоящем издании до сих пор остаются непревзойденными. В издание помимо текста "Капитала" включен целый ряд тематически сходных текстов и аналитических фрагментов, а также обновленный перевод "Экономическо-философских рукописей 1844 года". Широко использован богатый опыт, накопленный и в классических советских изданиях I тома, и в последнем немецком издании в рамках наиболее авторитетного в мире проекта MEGA (1991). В предисловии к тому производится масштабное осмысление Марксова труда в контексте современных исследований, включающих достижения не только экономических, но и естественных наук.

Для научных работников, историков экономической мысли, аспирантов и студентов, а также сех интересующихся наследием классиков политической экономии....

Цена:
956 руб

В. И. Ленин Ослиный мост
Ослиный мост
Ленин остается загадкой, персонажем исторических анекдотов, серым волчком, которым пугают детей, - мифы о нем известны куда шире, чем собственно то, что Ленин в действительности делал или писал. Даже те, кто в целом интересуется развитием политической и исторической мысли, могли читать Маркса, Лукача или, на худой конец, Жижека - но Ленина? Пятьдесят пять томов полного собрания сочинений пугают, как неприступная стена, - нечего и пытаться.
Между тем, чтобы составить собственное суждение о самой крупной исторической фигуре XX века, недостаточно просто поверить на слово тому или иному знатоку - нужно прочитать Ленина самому. Но что именно выбрать? Что важнее, интереснее, что сохраняет свою актуальность сегодня? Где найти книгу, в которой под одной обложкой был бы собран ленинский minimum minimorum? 
Том, который вы держите в руках, - как раз такая книга. 
Она составлена знаменитым Львом Данилкиным - автором нашумевшего ленинского жизнеописания "Пантократор солнечных пылинок". 


Лучший способ составить собственное мнение о Ленине – прочитать эту книгу. 

...

Цена:
429 руб

Квентин Скиннер Истоки современной политической мысли. В 2 томах. Том 2. Эпоха реформации
Истоки современной политической мысли. В 2 томах. Том 2. Эпоха реформации
Второй том двухтомного труда Квентина Скиннера посвящен исследованию политической мысли Реформации и Контрреформации. Автор прослеживает основные этапы развития лютеранства и кальвинизма, показывая взаимосвязь их идей с томизмом и оккамизмом, а также с гуманистической мыслью и движением концилиаризма. В книге рассказывается история радикальных кальвинистских концепций сопротивления власти, в том числе принадлежавших французским и шотландским революционным теоретикам второй половины XVI в. Подробно рассматривается процесс зарождения теории абсолютной монархии. В заключении выдающийся английский историк и философ излагает концепцию возникновения современного понятия государства....

Цена:
649 руб

Роберт Грин 48 законов власти The 48 Laws of Power
48 законов власти
Это самая аморальная, самая скандальная, самая циничная... и самая правдивая книга о власти, начиная с незамысловатой, бытовой и кончая президентской. Отныне, познав блестяще сформулированные и подкрепленные интереснейшими и неожиданными историческими фактами жесткие и жестокие законы поведения во власти, вы без труда распознаете то, что стоит за теми или иными словами и поступками "маленьких" начальников и сильных мира сего, то, что так тщательно они пытаются скрыть.

"48 законов власти" - настольная книга для тех, кто желает освоить науку управления людьми, безошибочно использовать их слабости для достижения собственного могущества....

Цена:
689 руб

Анатолий Адамишин В разные годы. Внешнеполитические очерки
В разные годы. Внешнеполитические очерки
В книге выдающегося советского и российского дипломата, общественного деятеля Анатолия Леонидовича Адамишина представлены мемуарные очерки, посвященные внешней и внутренней политике в течение сорока лет, с середины 60-х до 90-х годов прошлого столетия. Очерки основаны на дневниковых записях автора, поэтому в деталях передают, как делалась большая политика, позволяют узнать о взаимоотношениях мировых лидеров, малоизвестных широкой публике сторонах деятельности многих советских и российских политиков и дипломатов. Обстоятельно и честно автор дает картину кризисов эпохи холодной войны, драматично рассказывает об эпохе перестройки, о крушении Советского государства. Адамишин особенно тепло пишет об Италии, где он в качестве посла представлял СССР, а затем и Россию, а также об английском периоде своей деятельности (посол России в Лондоне в 1994-1997 гг.).

Внешнеполитические очерки "В разные годы" будут интересны широкому кругу читателей также благодаря ярко выраженной гражданской позиции автора, профессионально анализирующего внешнюю политику нашей страны.

...

Цена:
839 руб

Генри Киссинджер Мировой порядок
Мировой порядок
В своей книге "Мировой порядок" Генри Киссинджер анализирует современное состояние мировой политики и приходит к неутешительному выводу о провале единой системы баланса сил и необходимости реконструкции международной системы....

Цена:
252 руб

2014 Copyright © PoliticWar.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования