Новости проекта «Исторические Материалы»
РПЦ, метки

Wed, 20 Apr 2016 20:33:19 +0000
Церковь и государство в России (к вопросу о свободе совести). Сборник статей.

Церковь и государство в России.

(к вопросу о свободе совести)

Сборник статей.

Оглавление.

 
Стр.
Предисловие
IIІ

Sun, 30 Aug 2015 12:09:25 +0000
Протокол заседания Политбюро ЦК от 26 октября 1919 года
Государство: 
Датировка: 
1919.10.26
Источник: 
http://sovdoc.rusarchives.ru
Архив: 
РГАСПИ. Ф.17. Оп.3. Д.33 Л.1-2

Wed, 20 May 2015 19:42:03 +0000
Крах церковной контрреволюции 1917-1923 гг.

Крах церковной контрреволюции 1917-1923 гг.

Оглавление

От автора
3
Глава первая. Эксплуататорская сущность православной церкви и ее антинародная деятельность в преддверии великого октября.
5
Глава вторая. В дни октября.
29
Глава третья. Борьба православного духовенства против декрета советского правительства “об отделении церкви от государства и школы от церкви”.
53
Глава четвертая. В годы гражданской войны.
92
Глава пятая. Конец тихоновщины.
137
Заключение.
181
Литература.
183

 

Государство: 
Период: 
1917-1923
Метки: 
Источник: 
Издательство Наука 1968

Fri, 26 Sep 2014 19:41:44 +0000
Как создалась в России государственная церковь.

Брошюра состоит из статьи из сборника статей "Церковь и государство в России" стр. 10-24, написанной в 1905 г. и немного подправленной в виду "текущего момента".

Как создалась в России государственная церковь.

Как создалась в России национальная государственная церковь?

Зародыши ее лежат еще в той отдаленной эпохе, когда впервые мелькнул свет истории для русского государства. Молодая русская жизнь, прикованная многообразными связями к Византии, откуда она получила свою цивилизацию, первые зачатки политических, гражданских и общественных отношений, естественно должна была подчиниться греческому авторитету. Духовная победа Византии ознаменовалась водворением византийских идей и в русской церкви, до XV в., подчиненной константинопольскому патриархату — идей цезаро-папизма.

Если на Западе религиозно-политические доктрины папства, пытавшиеся осуществить «Царство Божие» на земле путем создания гигантской всемирной монархии на теократических началах, при столкновении с жизнью терпели неудачи и сводились, в конце-концов, к проповеди тесного союза между церковью и государством, принципа равноправия, выразившегося наиболее ярко в учении о двух мечах: духовном, принадлежащем папе, и светском — государю, то в Византии в силу особых условий церковно-политической жизни, не благоприятствовавших в общем развитию самостоятельного могущества церкви, идеи, ставящие “святительство” выше “царства”, не могли привести к антагонизму с государством, и выливались в жизни скорее в форму подчинения церкви государству: византийский император, умело эксплуатируя в свою пользу авторитет духовной власти, являлся на деле не только пассивным блюстителем неприкосновенности веры и защитником церковных интересов, но и активным ее устроителем, ее официальным представителем.

В такой форме византийская система государственной религии была воспринята и в России, где церковь с самого начала стала под непосредственное покровительство светской власти. Летописи свидетельствуют нам, что княжеская власть издревле вмешивалась в церковные дела: она распоряжается учреждением епископских кафедр и замещением вакантных, по ее приказанию совершаются такие церковные акты, как перенесение мощей и канонизация святых; она, наконец, изгоняет нередко неугодных ей представителей тогдашней церкви, митрополитов и т. д. Естественно, впрочем, что на первых порах при политической раздробленности Руси и слабости государственной власти, княжеская воля не могла фактически иметь слишком большого влияния на дела веры; поэтому нравственный авторитет представителя духовной власти, санкционированный еще высшим авторитетом византийского императора и патриарха, в глазах современного общества стоял высоко и независимо. Церковь, как наиболее яркое воплощение религиозно-морального единства, при раздробленности государства являлась представительницей “всея Руси”, носительницей идей национального объединения.

С поворотом русской политической жизни на новый путь эти отношения государства и церкви постепенно изменяются. Возвышение Москвы и объединение около нее удельных княжеств происходит при дружественном взаимодействии представителей светской и духовной власти, при чем идея религиозного единства служит средством для оправдания завоевательной политики московского князя, для оправдания его невсегда благовидной политики “промыслов”. По мере того, как под властью московского князя объединяется вся русская народность и московское княжество превращается в российское царство, — представитель его возводится в ранг самодержцев, и теория московских книжников делает его законным преемником и наследником павшей под ударами “агарян” греческой монархии. С утерей как бы вассальной зависимости от византийской короны должна была эмансипироваться и русская церковь от духовно-иерархического подчинения константинопольскому патриарху. При всемирно-исторической роли, предписанной московскому государству теорией о “Москве — третьем Риме”, естественно национальное возвеличение русской церкви являлось по преимуществу политическим актом. По византийской теории был “один царь во вселенной”, этим царем делается московский князь, как единственный оставшийся независимым представитель греческой православной веры, и к нему переходят функции византийского императора — “браздодержателя святых Божьих престолов святой вселенской церкви”. Успехи национального самовозвеличения в области религии завершились провозглашением автокефальности русской церкви (под управлением собственного патриарха с 1589 г.), но в то же время приписываемая московскому государю почетная роль блюстителя отеческого православия и охранителя национальной русской церкви с ростом политического самосознания и фактическим усилением власти московских самодержцев превращается постепенно в мелочную опеку государством церкви, и тесный, неразрывный союз “собирателей русской земли” с представителями духовной власти, дружно поддерживавшими в своих интересах их политические притязания, заменяются началом подчиненности.

Начиная с половины XV века государство заметно берет перевес над церковью: князь Василий Темный, как столп и опора православия, играет уже первенствующую роль в охране чистоты догматов в эпоху флорентийской унии, принесенной в Россию митрополитом Исидором; духовный авторитет митрополита не является для него неприкосновенным, и вместо низложенного Исидора в 1444 г., “по повелению государя великого князя русского самодержца” избирается свой русский митрополит — Иона.

В XVI веке идеи национальной государственной церкви и проповедь союза алтаря и престола, в жизненных столкновениях неизбежно превращающегося в подчинение церкви государству, получают свое местное теоретическое обоснование в школе московских книжников — иосифлян, названных так по имени основателя этой школы знаменитого игумена Волоколамского монастыря. Отождествляя господство московских порядков с процветанием национальной церкви, школа волоколамских иноков санкционирует вмешательство государства в сферу религиозных вопросов и в своей практической программе объявляет авторитет светской власти главнейшим разрешителем всех церковных вопросов — государство не только в праве, но и обязано опекать церковь. С точки зрения иосифлян представитель светской власти мыслится, как “пастырь словесных овец Христовых”, главнейшая задача которого заботиться о спасении душ своих подданных.

Естественно, что московские самодержцы, и не отличавшиеся, подобно Грозному, “мышлением быстроумным”, весьма сочувственно отнеслись к таким выгодным для них, хотя и неканоническим, теориям и весьма скоро восприняли их во всей полноте. Грозный — этот публицист-государь, бывший, по словам современников, “в словесной премудрости ритор естествословен”, столь любивший давать метафизические обоснования прерогативам царской власти, так формулирует в своей переписке с теоретиком боярской оппозиции — Курбским, задачи государственной власти: “Тщужеся со усердием люди на истину и на снет поставить, да познают единого истинного Бога, Троице славимого, и от Бога данного им государя”... Итак, представитель светской власти видит в себе прежде всего наместника Божьего и смотрит на свои правительственные обязанности с религиозной точки зрения. Божье дело отождествляется с государевым делом: нарушение царских приказов, всякое государственное преступление рассматривается, как нарушение Божественного закона.

Конечно, при таких условиях влияние царской власти простиралось на все стороны религиозной жизни, ни одно церковное дело принципиально не было изъято из компетенции царя, и мы видим полную неразграниченность двух ведомств, полное смешение религиозной и государственной точек зрения. Являясь устроительницей церковной дисциплины, гражданская власть организует церковные процессии, предписывает религиозные обряды, отдает распоряжения относительно внутреннего благочиния и благолепия храмов, “чтоб по святым церквам звонили и пели по божественному уставу”, входит в рассуждение даже относительно обычая класть на престол родильную сорочку и т. д. В видах охранения неприкосновенности отеческого православия она следит за духовной жизнью, за движениями совести народной массы, регламентирует до мелочей ее верования, осуждает ереси и пр.

На знаменитом Стоглавом соборе, созванном по инициативе светской власти для пересмотра и установления “на века” духовного содержания национальной церкви, идеалы волоколамских иноков получили полное свое осуществление, приняли, так сказать, реальную форму; духовные соборы в правление Грозного явились как бы венцом иосифлянской политики. С этих пор и теоретически и практически русский монарх “ярко христианский государь — как гласит современный светский закон, — есть хранитель догматов и благочиния православной церкви”.

Естественно, союз церкви и государства, вызванный обоюдными интересами и отвечающий историческому моменту, до времени не мог быть слишком обременителен ни для верующих ни для самой привилегированной церкви. В период формулировки и практического осуществления иосифлянских идей, выставленная государством и церковью программа совместного сотрудничества, могла скорее вызвать не протест, а одобрение: заботы царя о церковном устроении, его вмешательство в область веры являлось “добрым и похвальным делом”, признаком благочестия и любви, преданности к национальной церкви представителя светской власти, тем более, что при религиозном отпечатке, который носила вся жизнь в Московской Руси, эта опека в сущности выливалась в довольно безобидную форму[1]. Неизбежно, однако, теория государственного вмешательства с изменением уклада общественной жизни должна была со времени привести к тому, что можно назвать бюрократизацией веры и церкви, это и случилось.

Параллельно с процессом превращения князя-помещика в царя-самодержца, процессом закрепощения вольных людей на службе московского государя и превращения их в “государевых разных чинов людишек и холопишек”, развивался и процесс введения церкви в рамки государственных учреждений. Как добровольный союз с московским князем, вызванный тяготением к Москве различных классов общества по экономическим причинам, превращался в принудительный союз, так и церковь приобретала подневольное положение: “нестроение”, т. е. новые порядки, как характерно выражались наши предки, все больше и больше входило в московскую старину. С внешней стороны этот процесс проявляется в том, что церковь получает, в конце концов, устройство, скопированное с государственных учреждений.

Некоторые исследователи считают эпоху Грозного кульминационным пунктом развития теократического характера московского государства; с учреждением патриаршества, по их мнению, в отношениях государства и церкви установилось известное равновесие; мало того, церковь стремится к независимости и в XVII столетии при патриархах Филарете и Никоне получает даже непосредственное влияние на дела государственные, с падением же Никона нарушенное было равновесие вновь восстанавливается. Вряд ли с такой точкой зрения можно вполне согласиться: процесс подчинения церкви шел усиленным темпом, шел все время crescendo, и реформы Петра лишь венчали собой политику московских государей.

Самодержавно-земская монархия сменялась самодержавно-бюрократической; общественная и государственная жизнь теряла свой первоначальный патриархальный характер и начинала регулироваться определенными правовыми нормами. Конечно, вместе с тем и подчинение церкви государству, принимая систематический характер, становилось обременительнее. Когда светская власть настолько уже окрепла, что не нуждалась для подтверждения своего авторитета в санкции духовной, когда теория сделала Москву “единственным христианским царством во всей подсолнечной”, а ее царя — “высочайшим святым самодержцем”, единым во всем мире царем православным и дала ему религиозное освящение “милостью Божией”, тогда церковь, встав лицом к лицу со всемогуществом московского самодержавия, должна была потерять часть своей власти, и, действительно, светская власть, как видим мы, в течение XVI и всего XVII века систематически ограничивает в интересах фиска дарованные прежде церкви привилегии: она ограничивает имущественные права церкви, отнимает судебные привилегии, суживает вообще церковную юрисдикцию, передав все гражданские дела в ведение самостоятельного правительственного учреждения, особого отдела в Приказе Большого Дворца. По уложению 1649 г. эти функции исполняет бюрократическое учреждение, непосредственно зависящее от царя, — Монастырский Приказ. Только патриаршая область освобождается от вмешательства светского суда, но это уже не прежнее обычное право, это лишь вновь подтвержденная привилегия царя: царь ее дал, царь же может ее и отнять. Как до учреждения патриаршества, так и в XVII столетии царь является полным устроителем церковно-юридического порядка. Подобно Грозному, тишайший царь Алексей непосредственно вмешивается в сферу ведения патриарха. Помимо главы церкви, он предписывает своим чиновникам-воеводам следить за соблюдением постов, за тем, например, чтобы во время шествия священника к больному со святыми Дарами церковный причетник нес перед ним свечу; царь непосредственно отдает распоряжения отпустить из Москвы в Курск животворящий крест; даже сан архимандрита, по свидетельству современников, никто не получает иначе, как по приказу царя. В обществе сознание, что царь является устроителем внутреннего быта Церкви настолько уже укоренилось, что игумен Соловецкого монастыря, минуя главу Церкви, ходатайствует перед царем о запрещении монахам держать хмельное питие, и царь, помимо патриарха, издает указ о запрещении монахам предаваться “пьянственному питию”. Мало того, в XVII столетии нередко низшее духовенство отказывается приводить в исполнение не утвержденные царем церковные распоряжения, хотя бы они исходили непосредственно от патриарха.

Такой характер отношений представителя светской власти к церковным вопросам в ХVII веке объясняется, конечно, далеко не одними личными свойствами таких набожных русских царей, как царя Алексея — природного “уставщика церковного чина”, с любовью исполнявшего обязанности церковного старосты и с неподражаемым усердием тушившего и снимавшего нагар со свечей во время богослужения, или слабоумного царя Феодора, чуть ли не всю свою жизнь проведшего за колокольным звоном. Опека царской власти над церковью вытекала, как мы указывали, из всей совокупности условий окружающей действительности, являлась результатом длительного векового процесса. Отсюда понятно, почему все крупнейшие церковные реформы XVII в. производятся или по инициативе светской власти или с ее непременного одобрения — “повелением благочестивого государя”. Как раз при Никоне, при этом авторитетном и самовластном патриархе, проводится реформа, которая в корне изменяет московскую старину, изменяет прежде свободную жизнь приходов. До Никона желающий получить сан священника или дьякона должен был заручиться согласием со стороны прихода принять его, при Никоне выборное начало постепенно заменяется бюрократическим, для низшего духовенства не требуется уже одобрения прихода, — этот приход, по меткому замечанию историка, становится правительственным участком во главе с священником, не избранным общиной прихожан, а назначенным епархиальным начальством, т. е. до известной степени уже чиновником.

Естественно, что при таких условиях никогда в Московской Руси патриарх не был действительным главою свободной церкви, независимой от государства. Имея огромную власть в силу своего авторитета, как главы церкви, над духовенством и мирянами, сам патриарх являлся простой креатурой царской власти. Патриархами становятся любимцы царей или лица так или иначе им угодные в данный момент; возведенные на патриарший престол повелением светского владыки, они устраняются той же властью, раз только сделались почему-либо неугодными. История русской церкви дает нам не один такой пример, — только “потаковники” царской власти держались крепко на своих местах; “первосвятители — по выражению Карамзина — стали угодниками царей”.

Если власть патриарха в XVII веке одно время приобретает исключительно высокое положение, то это объясняется лишь случайным стечением обстоятельств: тем, что на патриарший престол попадает лицо, находящееся в ближайших родственных отношениях к царю, — Филарет, который, пользуясь слабоодаренностью своего сына, становится у кормила правления государством, или тем, что патриарший престол занимает колоссальная фигура Никона, “собинного” друга царя и в то же время человека сильного ума и железной воли. Эти патриархи именуются наравне с царем “великими государями”, берут на себя функции светской власти и таким образом создают государство в государстве — двоевластие. Но такое исключительное положение патриарх занимает не в силу своего сана, а в силу лишь своих личных качеств и доверия царской самодержавной власти, — он не более как всесильный временщик.

Чувствуя шаткость своего положения, Никон попытался дать теоретическое обоснование своего могущества и явился у нас проповедником теории папизма. Для Никона “священство” выше “царства”: светскую власть можно уподобить луне, а духовную — солнцу. Однако время было слишком неблагоприятно для развития ультрамонтанских учений. Царская политика была уже освящена вековой традицией, государственная власть распространила свою компетенцию на все стороны общественной жизни, и поэтому в области церковных притязаний все шансы успеха были на ее стороне. В момент провозглашения гордых теорий независимости церкви вопрос уже давно был решен, как верно замечал сам Никон: “Божие достояние и Божий суд были переписаны на царское имя”.

Тесная дружба Алексея с Никоном отодвинула на некоторое время неизбежное столкновение светской и духовной власти, но когда произошел разрыв в личных отношениях царя и патриарха, борьба церкви и государства приняла более интенсивную форму и закончилась полным торжеством светской власти, т. е. крушением всплывших идей папо-цезаризма. Духовный собор 1667 г., которому, в присутствии вселенских патриархов, был передан для теоретического разрешения вопрос о взаимных отношениях государства и Церкви, отверг идею второго государя “самодержцу равного и большого” и постановил, что в светских делах один царь владыка, и что патриарх всецело повинуется светской власти в политических решениях. Правда, согласно византийским идеалам, собор теоретически провозгласил принцип невмешательства светской власти в церковные дела; разграничивая сферу компетенции обоих ведомств, собор даже восстановил прежнюю гражданскую и уголовную юрисдикцию духовенства. Поместный собор 1675 г. упразднил и Монастырский Приказ. Но такое возвращение к старой практике было лишь временными уступками со стороны правительства, не имевшими большого фактического значения, и на очень короткое время отсрочивало окончательную развязку. Общий ход событий давно уже предрешил исход борьбы светской власти с духовной в пользу государственного вмешательства, и эта окончательная развязка произошла, когда государственные идеи получили преобладающее значение, и представителем светской власти сделался решительный Преобразователь, считавший себя первым слугою государства и требовавший такой же службы от церкви.

При ничтожестве последних патриархов Петру ничего не стоило собственной властью уничтожить сан патриарха.

Быть может, в своей церковной реформе Преобразователь, любивший иностранные образцы, и руководился примером протестантской церкви, но, как бы то ни было, учреждение Синода, санкционируя полное подчинение церкви под “самодержавного монарха”, завершало собою вековой процесс. Индифферентный к вопросам религии, Петр не был склонен, подобно своим предшественникам, брать лично на себя религиозно-нравственное руководство своими подданными, его чрезвычайно мало интересовал вопрос: надо ли класть на престол родильную сорочку или нет, его государство носило уже полицейский характер и не считало себя, как прежде, лишь “светской стороной православно-церковного организма”. “Полицейское государство — по замечанию проф. Рейснера, — перенесло центр тяжести из вероисповедной сферы в область полицейского благочиния”... Однако и Петр, верный выгодным для светской власти традициям Московской Руси, мыслит себя “крайним судьей” в духовных делах. “Богу изволившу исправлять мне гражданство и духовенство, я им обое — государь и патриарх... в самой древности сие было совокупно заявлял сам Петр: он хотел быть “единственным начальником” русской церкви, “булатным патриархом”. Петр, как гласил Указ 25 января 1721, из страха ответственности перед Богом должен приступить к исправлению “чина церковного”.

С учреждением в 1711 г. правительствующего Сената Петр в это учреждение передал и свои функции главы церкви; исполняя былую роль московских царей, Сенат наблюдает за совестью русских граждан и непосредственно вмешивается, помимо местоблюстителя патриаршего престола и освященного собора епископов, в устройство церковного чина: Сенат заботится о посвящении монахов в архимандриты, о ежегодном говении населения и т. д. На практике такие функции для Сената, конечно, были слишком обременительны, почему Петр, недовольный многими “нестроениями”, предпочел учредить в 1721 г. специальную духовную коллегию, “сильное правительство”, которая должна была действовать лишь именем монарха. Эта духовная коллегия и была вскоре переименована в Синод, при чем монарха, в качестве “ока государева”, заменил в 1722 г. “добрый человек из офицеров”, — обер-прокурор.

В полицейском государстве Петра, однако, был проведен принцип коллегиальности, и каждое начальствующее лицо являлось у него “не яко владыко, но яко президент”. Таким образом Синод, заменивший “выборное” патриаршество и составленный, по выражению Духовного Регламента, из “лиц от высочайшей власти утвержденных”, все же являлся первоначально самоуправляющимся учреждением. Но и этот оттенок самоуправления с развитием полицейско-бюрократического режима в России постепенно стушевывался. “Премудрая мать отечества”, Екатерина II, окончательно уничтожила самостоятельность духовной власти и закабалила ее на службе полицейского государства. В знаменитой речи, обращенной к Синоду, после осуждения митрополита ростовского и ярославского, Арсения Мацеевича (одного из врагов церковных реформ Петра и секуляризации монастырских имуществ), Екатерина заявляет, что архиереи — не служители алтаря, не духовные сановники, но “государственные особы” — “вернейшие подданные”; для них, по мнению Екатерины, власть монарха должна быть выше законов евангельских.

Отныне русская церковь должна быть лишь орудием государственной власти, должна служить ее политическим видам; в акте наследия-престола Павел I открыто ужо именуется “Главою Церкви”[2]. Церковь должна превратиться в простое ведомство и сделаться лишь отраслью бюрократического управления. В этом ведомстве должны быть только чиновники, за свое усердие жалуемые орденами (начиная с Павла) и подчиненные высшему чиновнику. Такими, начальствующим лицом “из стряпчего в делах государственных” сделался в 1824 г. обер-прокурор Св. Синода, получивший портфель самостоятельного министра. С тех пор все, что касается совести русских, обывателей, вершится в канцеляриях обер-прокурора и Министерства Внутренних дел. Жандармский штаб-офицер в эпоху господства Николаевской солдатчины считается наиболее компетентным лицом при разрешении наиболее важных вопросов вероисповедания.

* * *

Закабаление “пастырей духовных” на службу государства имело прежде всего самые тяжелые и роковые последствия для православной церкви.

“Служители алтаря” — правительственная “команда”, как характерно именовались они в официальных актах XVIII века, облеклись в мундир полицейского чиновника. Чрезвычайно метко и ярко охарактеризованы те этапы, которые проходила православная церковь в течение векового процесса подчинения светским интересам, Вл. Соловьевым: «Сначала, при Никоне, она (церковь) тянулась за государственной короной[3]; потом крепко схватилась за меч государственный и “наконец” принуждена была надеть государственный мундир». Конечно, в полицейском государстве этот мундир был мундиром полицейского чиновника...

Превратившись в “колоссальную канцелярию” с неизбежной, по словам И. Аксакова, “канцелярской официальной ложью”, церковь, по идее блюстительница законов высшей нравственности и совести, явилась горячей защитницей самодержавно-бюрократического порядка, бесправия и насилия в русской жизни; она сделалась врагом прогрессивной мысли и проповедницей приниженности человеческой мысли во имя охраны неприкосновенности устоев старого, отжившего общественного порядка. Она сделалась врагом свободы... Она предавала “анафеме” деятелей великого освободительного движения и своим духовным авторитетом пыталась санкционировать правительственные казни. Так поступала церковь еще недавно. Так поступала она всегда. Когда вожди первых глашатаев политической свободы в России, декабристов, погибли на плахе, и тела их ночью были выброшены в яму с растворенной известью, — “на следующий день церковь возблагодарила Бога за пролитую кровь”. Петербургский же митрополит Серафим, “скача и пляша от избытка духовного веселия”, объявил Николая I “истинным христианином”, а декабристов — “извергами, исчадием ада, сынами дьявола”... Когда русская интеллигенция выступила против рабского крепостного права, церковь оставалась пассивной зрительницей и учила народ лишь подчиняться своему подневольному положению. И в наши[4] дни большинство православного духовенства играло весьма печальную роль в истории освободительного движения; своими реакционными проповедями с церковных кафедр оно возбуждало ненависть одних слоев населения против других. С кафедр, откуда должны были исходить слова любви и братства, раздавались призывы произвести контр-революцию, неслись кровавые речи — призывы к избиению “врагов отечества”, т. е. всех борющихся в рядах освободительного движения. В период самого разгара страстей служители алтаря заботились не о примирении враждующих сторон, — они взывали лишь к самым низменным страстям темной народной массы.

Церковь слепо, по-рабски, исполняла веления власти. Такую переписку „Божьего царства" на государево имя православная церковь окончательно признала еще двести лет назад. Когда Петр решил казнить сына своего Алексея, он обратился к Синоду, и последний дал редко характерный ответ: «Сие дело не нашего суда, ибо кто нас поставил судьями над теми, кто нами обладает»...

Рабы должны повиноваться беспрекословно, и когда Указом 1710 года, дважды повторенным через 2 года и 1722 г., было повелено духовным пастырям доносить губернаторам о том антиправительственном, что будет им сказано на исповеди[5], священнослужители, действительно, стали исправно отправлять полицейские функции; они сделались “сыщиками и дозорщиками Преображенского Приказа”. Такими в сущности и впредь осталось большинство представителей господствующей церкви[6]... Немудрено, что церковь впала в “паралич”, по выражению Достоевского, и потеряла последние остатки духовного авторитета. И, не имея творческой силы для борьбы с религиозными разномыслиями, она усиленно взывала к помощи той светской власти, которая привела ее к нравственному бессилию. Для еретиков она требовала “градского наказания, сиречь казни”. За недостатком духовных средств она еще при Петре получила в свое распоряжение “гвардии сержанта и 26 солдат”... Казнями, тюрьмами и ссылками веками обеспечивалось внешнее, видимое господство национальной государственной церкви и казенного вероисповедания.

1905 г.

Примечания:

[1] Для духовенства официальная поддержка со стороны светской власти исключительно греко-восточного исповедания, обеспечивала богатые материальные блага; услуги церкви в первое время дорого оплачивались правительством — духовенство, получив огромные имущества и собственный отдельный суд, заняло привилегированное положение.

[2] Уже Духовный Регламент требует от членов Синода, как от правительственных чиновников, присяги: “по крайнему разумению и возможности предостерегать и оборонять все права и преимущества, принадлежащие к высокому Его Царского Величества Самодержавства силе и власти, не щадя, если потребуется, и своей жизни”.

[3] По выражению Духовного Регламента, патриарх захотел сделаться “вторым государем, Самодержавцу равносильным или больше его”, не только в духовных, но и мирских делах.

[4] Это писалось в 1905 г.

[5] Политическое соглядатайство и донос были введены еще в Духовный Регламент его составителем, — действительно злым гением русской церкви, ее первым торквемадой, Феофаном Прокоповичем: “Ежели кто на исповеди, — гласит Регламент, — духовному отцу своему некое зло и нераскаянное умышление на честь и здравие государево, наипаче же на бунт или измену объявит, то должен донести вскоре о том, где надлежит, в Преображенский Приказ или Тайную Канцелярию. Ибо сим объявлением не порокуется исповедь (иезуитски пытается дать оправдание такому нарушению таинства исповеди наивный составитель регламента), и духовник не преступает правил евангельских, но еще исполняет учение Христа: “Обличи брата, аще же не послушает, повеждь Церкви. Когда уже о братнем согрешении Господь повелевает, то кольми паче о злодейственном на государя умышлении”.

[6] До последнего времени существовал циркуляр Синода, повелевающий полковым священникам доносить о том, что им будет открыто на духу.

Государство: 
Метки: 
Источник: 
Москва. Тип. т-ва "Задруга". 1917

Sun, 03 Nov 2013 09:34:17 +0000
Постановление № 103/1130 ЦИК и СНК СССР. О порядке обложения денежными налогами служителей культа. 17 июля 1937 г.
Государство: 
Датировка: 
1937.07.17
Архив: 
РГАЭ Ф.4372, Оп.35, Д.13, Л.248

Sun, 03 Nov 2013 09:29:37 +0000
Информация Г. Г. Карпова в СНК СССР о смерти патриарха Сергия (Страгородского). 15 мая 1944 г.

15 мая 1944 г.

№ 65/с    Секретно

Совет по делам Русской православной церкви при СНК СССР докладывает: 15 мая 1944 года, в 6 часов 50 минут утра, от кровоизлияния в мозг на почве атеросклероза скончался патриарх Московский и всея Руси Сергий (Страгородский).

Смерть последовала неожиданно. Накануне смерти, в воскресенье 14 мая, был совершенно здоров, сам вел службу в кафедральном Богоявленском соборе, делал новые посвящения епископов. Вечером того же дня Сергий также чувствовал себя хорошо, ночь провел спокойно. В 6 часов утра проснулся и, узнав, что рано, опять лег спать.

Причина смерти установлена и заактирована профессором по болезням сердца Егоровым В. А. и доктором Ефимовым И. И.

В 8 часов 30 минут утра 15 мая в моем присутствии митрополит Ленинградский Алексий, митрополит Крутицкий Николай и управляющий делами патриархии протоиерей Н. Ф. Колчицкий произвели осмотр личного кабинета патриарха.

Осмотром было обнаружено в ящике письменного стола посмертное завещание Сергия, которое было запечатано личной сургучной печатью Сергия и датировано 12 октября 1941 года.

В данном завещании говорится, что в случае его смерти в должность патриаршего местоблюстителя вступает Ленинградский митрополит Алексий (Симанский). Других завещательных документов не обнаружено.

Синод обратился в Совет с просьбой разрешить похоронить патриарха 18 мая сего года внутри кафедрального Богоявленского собора (площадь Баумана).

Синод также высказал желание сделать в центральных газетах официальное извещение от своего имени о смерти патриарха.

Синод сегодня ставит в известность о смерти патриарха Сергия и о вступлении в должность патриаршего местоблюстителя Ленинградского митрополита Алексия всех правящих архиереев по епархиям в СССР, а также телеграфно сообщает патриархам: Вселенскому, Константинопольскому, Александрийскому, Антиохийскому, Иерусалимскому — и экзарху Московской патриархии в Америке митрополиту Вениамину.

Совет по делам Русской православной церкви при СНК СССР считает возможным разрешить похоронить патриарха Сергий внутри кафедрального Богоявленского собора и сделать официальное извещение в газетах от имени Синода.

Прошу Ваших указаний.

Председатель Совета по делам

Русской православной церкви

при СНК СССР    Карпов Г. Г.

Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1944.05.15
Метки: 
Источник: 
Русские патриархи ХХ века. Судьбы Отечества и Церкви на страницах архивных документов. Москва. Издательство РАГС. 1999. Стр. 316-317
Архив: 
ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 3. Л. 87 — 87 об. Машинописная копия.

Sat, 02 Nov 2013 23:30:57 +0000
Запись беседы Г. Г. Карпова с патриархом Сергием (Страгородским). 5 мая 1944 г.

5 мая 1944 г.

Совершенно секретно

4 мая 1944 года в Совете по делам Русской православной церкви при СНК СССР был принят председателем Совета тов. Карповым Г. Г. патриарх Московский и всея Руси Сергий по просьбе последнего.

На приеме присутствовали: зам. председателя Совета тов. Зайцев К. А. и управляющий делами Московской патриархии Колчицкий Н. Ф.

Во время беседы были затронуты следующие вопросы:

1. Председатель Совета тов. Карпов Г. Г. передал патриарху Сергию письмо греческой принцессы Ирины, полученное Советом 27 апреля 1944 г. от зам. народного комиссара иностранных дел СССР тов. Кавтарадзе, а Наркоминдел получил это письмо от своего посланника в Каире, которому вручила письмо принцесса Ирина.

В данном письме греческая принцесса Ирина, ранее находившаяся также в переписке с патриархом Сергием, но почти неизвестная Сергию, поднимает вопрос о материальной помощи со стороны Русской православной церкви Антиохийскому патриарху Александру и двум женским монастырям в Палестине (один — Элеонский, другой — Горненский), расположенным недалеко от Иерусалима. Ирина указывает даже желательную конкретную сумму, а именно: по 200 английских фунтов для каждого монастыря в месяц и 200 английских фунтов как пособие для Антиохийского патриарха.

В письме Ирина пишет, что Антиохийская патриархия раньше получала регулярно денежное пособие от русского правительства, а монастыри получают далеко не достаточную сумму от архимандрита Антония — начальника Русской духовной миссии в Палестине (ставленник Югославского синода).

Патриарх Сергий заявил, что он изучит письмо и обдумает вопрос о помощи Антиохийскому патриарху. Что же касается помощи монастырям, то, поскольку последние подчинены зарубежному (враждебному) Синоду, он считает малоприемлемым оказывать им помощь.

2. Председатель Совета тов. Карпов Г. Г. ознакомил патриарха Сергия с тассовскими материалами в отношении его статьи "Есть ли наместник Христа на земле?”, в частности с редакционной статьей "Католик тайме”, издающейся в Англии, и с выдержками из статьи священника Мак-Магона в официальной нью-йоркской католической еженедельной газете Католик ньюс", и спросил патриарха Сергия, полагает ли Сергий необходимым и возможным давать какой-либо ответ на статью профессора католического университета в Вашингтоне, иезуитского священника Парсонс, помещенную в газете Нью-Йорк тайме и переданную Сергию одним из иностранных корреспондентов в Москве.

Сергий заявил, что он давать какой-либо письменный ответ в местной церковной печати или в заграничной прессе не считает необходимым, но может дать разъяснения устно инокорреспонденту. В частности, Сергий заявил, что 3 мая с. г. звонил в патриархию корреспондент канадской газеты "Торонто Стар" Джозеф Дэвис и просил, чтобы его принял патриарх по вопросу ответа на статью указанного выше профессора католического университета.

Сергий заявил председателю Совета тов. Карпову Г. Г., что, .если Совет считает возможным прием корреспондента Дэвиса, он намерен ему устно заявить:

а) что его статья "Есть ли наместник Христа на земле?" была помещена в церковном журнале и является внутрицерковной статьей, не носящей политического характера;

б) что эта статья им написана более года тому назад, т. е. тогда, когда никаких материалов в газете "Известия" по вопросу о Ватикане не помещалось;

в) что ему, Сергию, ничего не известно о деятельности Ватикана или папы в области мирских дел или по вопросу о неприкосновенности Рима;

г) что он не согласен со статьей профессора Парсонс, смешивающего политические и моральные принципы с теологическими вопросами.

Тов. Карпов заявил Сергию, что вопрос о возможности приема Сергием корреспондента Дэвиса он согласует с Наркоминделом и дополнительно сообщит.

3. Тов. Карпов передал патриарху Сергию письмо великобританского посла в Москве Арчибальда Керра, в котором последний излагает просьбу архиепископа Кентерберийского, чтобы Московская патриархия указала конкретный срок выезда русской церковной делегации в Англию.

Данное письмо Керра было получено митрополитом Николаем, известно патриарху Сергию и было передано в Совет для согласования.

Обменявшись мнениями, тов. Карпов и патриарх Сергий нашли возможным остановиться как на ориентировочном сроке выезда русской делегации в Англию 10 — 15 июля с. г., поскольку с 10 июня по 10 июля будет пост.

Тов. Карпов заявил Сергию, что после согласования с правительством он даст указания об ответе архиепископу Кентерберийскому через Великобританское посольство в Москве.

4. Патриарх Сергий поднял перед тов. Карповым вопрос о возможности назначения Тамбовского архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого) на Тульскую епархию и мотивировал эту необходимость болезнью епископа Луки (малярия), заявив при этом, что представитель Наркомздрава РСФСР профессор Шапиро, наблюдающий за Сергием с урологической стороны, на днях ему заявил, что он, Шапиро, согласовал этот вопрос с наркомом здравоохранения РСФСР и считает возможным дать Войно-Ясенецкому, как профессору хирургии, место в Туле вместо Тамбова.

Тов. Карпов ознакомил Сергия с рядом неправильных притязаний со стороны архиепископа Луки, неправильных его действий и выпадов. В частности, что архиепископ Лука в хирургическом госпитале в своем кабинете повесил икону, перед исполнением операций совершает молитвы; на совещании врачей эвакогоспиталей за столом президиума находился в архиерейском облачении; в дни пасхи 1944 г. делал попытки совершать богослужения в нефункционирующих храмах; делал клеветнические выпады по отношению к обновленческому духовенству и т. д.

Сергий заявил, что он обратит на это внимание и примет меры воздействия, а тов. Карпов заявил патриарху Сергию, что он согласует вопрос с Наркомздравом РСФСР.

5. Тов. Карпов поставил в известность патриарха Сергия, что Советом получено письмо архиепископа Саратовского и Сталинградского Григория Чукова с ходатайством поставить вопрос перед правительством о возможности организации в гор. Саратове пастырско-богословских курсов и о предоставлении для этого соответствующего помещения в гор. Саратове.

Тов. Карпов спросил патриарха Сергия о его мнении по этому вопросу, так как в свое время Сергий заявил тов. Карпову, что вопрос об организации богословских курсов в епархиях он оставляет до будущего года, с тем чтобы в этом году получить какой-то опыт на курсах в Москве.

Сергий ответил тов. Карпову, что он в принципе оставляет ранее сделанное им заявление в отношении организации богословских курсов в епархиях вообще, что же касается курсов в Саратове, то он считал бы возможным поддержать ходатайство архиепископа Григория и, если Совет считает возможным, поднять этот вопрос перед правительством.

6. Патриарх Сергий спросил тов. Карпова, считает ли Совет возможным ускорить вопрос с открытием православной церкви (собора) в гор. Арзамасе Горьковской области. Этот вопрос был поднят патриархом Сергием на одном из предыдущих приемов и мотивировался тем, что гор. Арзамас является родиной патриарха.

Тов. Карпов сообщил, что задержка получилась по причине непредставления материалов из Горького, но что в данное время имеется возможность рассмотреть этот вопрос на первом заседании Совета.

7. Патриарх Сергий поставил перед тов. Карповым вопросы о возможности назначений и переназначений следующих епископов:

а) Сергий считает целесообразным переназначить Краснодарского архиепископа Фотия Топиро на какую-либо другую епархию и мотивировал это своим желанием передать Краснодарскую епархию в ведение Ставропольского архиепископа Антония Романовского.

Тов. Карпов заявил Сергию, что, если этот вопрос не является для патриарха срочным, он считал бы необходимым изучить вопрос.

Сергий согласился.

б) Сергий поставил в известность тов. Карпова, что группа ходатаев из гор. Владимира обратилась к нему, к Сергию, с вопросом о назначении настоятеля Владимирского собора Фестинатова в качестве епископа Владимирской и Ивановской епархий. Тов. Карпов заявил, что со стороны Совета возражений нет.

в) Сергий спросил тов. Карпова, имеются ли возражения со стороны Совета о назначении на одну из епархий на Украине в качестве епископа благочинного гор. Ярославля Чуфаровского, а присутствующий при этом управляющий делами Колчицкий предложил, в частности, назначить Чуфаровского на Полтавскую епархию. Предложение Колчицкого было поддержано патриархом.

Тов. Карпов заявил, что со стороны Совета возражений не имеется.

г) Патриарх Сергий поднял вопрос о возможности назначения в качестве епископа на Ворошиловградскую епархию священника Пятина (Калининская область).

Тов. Карпов сообщил, что возражений со стороны Совета нет.

д) Патриарх Сергий спросил тов. Карпова о возможности назначения иеромонаха Смирнова, бывшего благочинного в гор. Костроме, на одну из епархий — в Казань, Тулу или Архангельск.

Тов. Карпов заявил, что Совету Смирнов не известен и хотя он рекомендован был Ярославским архиепископом Иоанном Соколовым, однако о нем члены Синода отзываются неудовлетворительно.

Сергий заявил, что он действительно малокультурный епископ и что с рекомендацией его Иоанн Соколов поспешил, но он считает неправильным воздержаться сейчас от назначения Смирнова на какую-либо епархию, поскольку вопрос уже поднят и со Смирновым был разговор.

После обмена мнениями Сергий согласился назначить Смирнова на Архангельскую епархию.

е) Сергий поднял вопрос о возможности назначения в епископы архимандрита Нектария, служащего сейчас в одной из подмосковных церквей.

Тов. Карпов сообщил Сергию, что, поскольку Нектарий недавно прибыл из гор. Нежина, временно подвергавшегося немецкой оккупации, было бы целесообразней воздержаться от назначения Нектария в епископы, с чем Сергий согласился.

ж) Сергий спросил тов. Карпова, не известно ли Совету, по каким причинам не отвечает ему, Сергию, Абалымов Гавриил Николаевич, проживающий в настоящее время в одном из городов Средней Азии, о возможности вызова которого в Москву было согласовано с Советом 28 января 1944 года.

Сергий сообщил, что он от Абалымова не получил никакого ответа и полагает: или его письма на имя Абалымова конфискованы, или Абалымов не считает нужным отвечать, или Абалымову отказано в пропуске.

Тов. Карпов сообщил, что он считает более правильным, если патриарх Сергий запросит об этом телеграммой Абалымова, так как не видит причин конфискации цензурой писем или телеграмм Сергия.

з) Сергий поднял вопрос о возможности назначения на какую-либо епархию епископа Иосифа Чернова, ныне проживающего в Умани, от которого Сергий получил два письма, представленных Совету.

Тов. Карпов указал, что он считает преждевременным сейчас решать вопрос о Чернове, но считает возможным вызов Чернова в Московскую патриархию.

и) Патриарх Сергий поставил в известность тов. Карпова, что Ставропольский архиепископ Антоний Романовский поднял перед Сергием вопрос о назначении в епископы местного священника Богданова, которого Антоний характеризует с самой положительной стороны.

Тов. Карпов сообщил, что Богданов Совету не известен и он считает необходимым об этом запросить уполномоченного Совета по Ставропольскому краю.

8. Тов. Карпов поставил в известность патриарха Сергия, что в ближайший час будет объявлен закон о выпуске 3-го Государственного военного займа и было бы желательно, чтобы Московская патриархия и духовенство приняли участие в этой подписке своевременно и организованно.

Беседа продолжалась с 13 до 15 час. 30 мин.

Председатель Совета по делам

Русской православной церкви

при СНК СССР    Карпов Г. Г.

Государство: 
Датировка: 
1944.05.05
Метки: 
Источник: 
Русские патриархи ХХ века. Судьбы Отечества и Церкви на страницах архивных документов. Москва. Издательство РАГС. 1999. Стр. 310-316
Архив: 
ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 4. Л. 24 — 26. Подлинник.

Sat, 02 Nov 2013 23:26:10 +0000
Информация Г. Г. Карпова в СНК СССР. 19 апреля 1944 г.

19 апреля 1944 г.

№ 59/с     

Сов[ершенно]    секретно

Совнарком Союза ССР

Товарищу И. В. Сталину

Товарищу В. М. Молотову

Товарищу Л. П. Берия

В ночь с 15 на 16 апреля с. г. во всех городах и районах Союза, где есть действующие православные церкви, проводилась ночная пасхальная служба, так называемая заутреня.

В г. Москве пасхальная служба проводилась в 30 церквах патриаршей ориентации ц одной обновленческой, причем во всех церквах было большое переполнение верующих. Общее количество посетивших церкви г. Москвы на первой "заутрене" ориентировочно составляет 120 тысяч человек, но в большинстве церквей в эту ночь было проведено по 2 и 3 службы.

Примерно половину посетивших церкви составляли пожилые возраста, 25 процентов — среднего возраста и 25 процентов — молодежи. 75 процентов всех составляли женщины.

Особенно большое скопление верующих наблюдалось в следующих церквах Москвы:

1. Кафедральный Богоявленский собор (Спартаковская, 15)

— до 10 тысяч человек

2. Церковь Петра и Павла (Преображенская пл., 11)

— 8 тысяч человек

3. Свято-Духовская церковь (на Даниловском кладбище)

— 8 тысяч человек

4. Церковь Иоанна Предтечи (на Красной Пресне)

— 6 тысяч человек

5. Церковь Иоанна Воина (Б. Якиманка, 46)

— 6 тысяч человек

6. Церковь Петра и Павла (Солдатская ул., 4)

— 4 тысячи человек

Почти во всех церквах города в том или другом количестве были военнослужащие офицерского и рядового состава общим числом свыше 500 человек (от 10 до 20 человек в каждой церкви, и только в церкви Иоанна Предтечи на Красной Пресне было военнослужащих до 200 человек).

Наиболее крупные церкви посетили представители и сотрудники инопосольств и инокорреспонденты. Так, например, в кафедральном соборе, где службу вел патриарх Сергий, было иностранцев до 25 человек (прошедших в алтарь), в том числе 14 человек от Американского посольства, и среди них — советник посольства Гамильтон, начальник морского отдела миссии контр-адмирал Ольсен, первый и второй секретари посольства; из Английского посольства — 4 человека; из Австралийской миссии — 2; трое японских корреспондентов и технический секретарь Французского представительства Отт.

Выборочные данные о посещаемости церквей в эту ночь в Московской области показывают, что количество верующих в церквах было значительно выше, чем в праздник Пасхи 1943 г., так, например, в 30 районах области 90 действующих церквей посетило 148 тысяч человек, тогда как в прошлом году — 95 тысяч человек.

Почти 80 процентов посетивших пасхальную службу в районах области составляют женщины, молодежь — от 20 до 25 процентов, но в некоторых районах, как, например, в Подольском, Мытищинском, Константиновском, Краснопахорском, молодежь составила 50 процентов всех присутствующих в церквах.

В области были также посещения церквей офицерским и рядовым составом. Так, например, в Казанской церкви села Коломенское Ленинского района военнослужащих было 50 человек, в церкви Александра Невского (поселок Бирюлево Ленинского района) — 275 человек, в Троицкой церкви г. Подольска — 100 человек.

Во всех церквах города и области во время пасхальной службы было зачитано церковно-патриотическое обращение патриарха Сергия.

Никаких происшествий в церквах не зарегистрировано. 17 апреля с. г. настоятель кафедрального Богоявленского собора протоиерей Николай Колчицкий получил благодарственное письмо от контр-адмирала флота США С. Н. Ольсена в котором последний пишет:

"Разрешите мне поблагодарить Вас за Вашу чрезвычайную любезность по отношению ко мне и к моим офицерам, за данную нам возможность присутствовать в алтаре собора при богослужении в пасхальную ночь. Это богослужение произвело на нас неизгладимое впечатление и останется нам памятным надолго.

Прошу Вас передать Его Святейшеству Патриарху Сергию поздравления с праздником Пасхи и пожелать ему здоровья и сил на многие годы".

О проведении пасхальной службы в других областях Союза доложу дополнительно.

Председатель Совета

по делам Русской православной церкви

при СНК СССР    Карпов Г. Г.

Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1944.04.19
Метки: 
Источник: 
Русские патриархи ХХ века. Судьбы Отечества и Церкви на страницах архивных документов. Москва. Издательство РАГС. 1999. Стр. 308-310
Архив: 
ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 2. Л. 56 — 56 об. Машинописная копия.

Sat, 02 Nov 2013 23:22:58 +0000
Запись беседы Г. Г. Карпова с патриархом Сергием (Страгородским). 11 января 1944 г.

11 января 1944 г.

11 января 1944 года от 13 до 14 часов Председателем Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР тов. Карповым был принят патриарх Московский Сергий (Страгородский).

При приеме присутствовали: зам. председателя Совета по делам Русской православной церкви тов. Зайцев К. А. и управляющий делами Московской патриархии протоиерей Колчицкий Н. Ф.

Беседа была проведена по следующим вопросам:

1. Патриарх Сергий поставил в известность тов. Карпова, что некоторое время тому назад им была получена телеграмма от католикоса Грузинской церкви Каллистрата, уведомляющая, что на имя патриарха он направил письмо, до получения которого просит воздержаться от опубликования в "Журнале Московской патриархии" решений Синода по вопросу Грузинской церкви.

Патриарх Сергий заметил, что, несмотря на то, что прошло более двух недель со дня получения телеграммы, письма от католикоса он не имеет и поэтому не знает, какие замечания имеет католикос по вопросу вынесенных решений.

Кроме того, патриарх Сергий поставил в известность тов. Карпова, что в переписке с католикосом находится Новосибирский архиепископ Городцев Варфоломей, который в ноябре месяце 1943 года ставил в известность Сергия, что католикосом было направлено на имя Сергия письмо, однако также письма Сергий не получал, а потому он думает, не противодействует ли кто-либо в Грузии установлению связи между католикосом Каллистратом и патриархом Сергием.

Тов. Карпов просил патриарха Сергия поставить его в известность о тех замечаниях, которые будут в письме католикоса.

Сергий просил тов. Карпова, если возможно, проверить через Тбилиси задержку письма, что тов. Карпов обещал сделать.

2. Патриарх Сергий ознакомил тов. Карпова с письмом архиепископа Йоркского, поздравляющего Сергия с рождественскими праздниками, а также вел переговоры по вопросу полученного им письма от архиепископа Кентерберийского, в котором последний приглашает делегацию в Англию от Русской православной церкви на период с 15 мая по 20 июля.

Тов. Карпов просил подготовить ответное письмо архиепископу Кентерберийскому и вручил патриарху Сергию полученное Советом через Наркоминдел письмо архиепископа Адама и 12 других подписей его братий, отправленное из гор. Филадельфии (Сев. Америка) 10 октября 1943 года.

В этом письме Адам и др[угие] подписавшиеся, называя себя мужами доверия и представителями русских, галицко-русских и карпато-русских православных приходов и народных организаций в Соединенных Штатах Северной Америки, приветствуют Сергия с избранием его в патриархи всея Руси, заверяют в своей верности патриаршей церкви и просят ускорить делегирование в Америку митрополита Киевского и Галицкого Николая в целях установления в Америке окончательного порядка и законности церковной власти, с подчинением всех церквей в Америке Московской патриархии.

3. Патриарх Сергий поднял вопрос о вышедшем из печати № 4 "Журнала Московской патриархии" и спросил мнение тов. Карпова, как следует быть в связи с происшедшими изменениями, а именно: редакция журнала в № 4 поместила все материалы, относящиеся к вопросу установления канонической и духовной связи между Русской православной церковью и Грузинской автокефальной церковью, но в связи с телеграммой и ожидаемым письмом от католикоса Грузии Каллистрата этот материал подлежит изъятию из журнала.

Тов. Карпов высказал свое мнение, что ввиду происшедшего было бы целесообразно весь материал № 4, за исключением материалов, относящихся к установлению связи с Грузинской церковью, включить в № 1 журнала.

Патриарх Сергий высказался о желательности выпуска самостоятельного, хотя и сокращенного, № 4 журнала.

4. В связи с поднятым патриархом Сергием вопросом по его письму в Совет об амнистии 26 человекам, ранее осужденным епископам и священникам, тов. Карпов поставил в известность патриарха Сергия, что в отношении 12 человек он может дать следующие сведения.

По наведенным Советом справкам, в разное время в местах заключения умерли: Павел Петрович Борисовский (митрополит Ярославский Павел), Николай Федорович Кузнецов (архиепископ Сарапульский Алексий), Петр Кузьмич Крошечкин (архиепископ Могилевский Павлин), Владимир Сергеевич Козлов (епископ Уфимский Григорий), Андрей Алексеевич Широков (епископ Волоколамский Иоанн), Владимир Сергеевич Смирнов (епископ Пензенский Феодор).

В отношении нижеследующих лиц Совет выяснил, что они отбыли свое заключение по суду и освобождены, но местонахождение их в настоящее время неизвестно, и дело патриархии — устанавливать [его] путем запроса по месту жительства их до суда: Сергей Алексеевич Козырев (епископ Бежецкий Григорий), Илья Константинович Попов (епископ Бугурусланский и Оренбургский Ираклий).

В отношении нижеследующих лиц Совет не имеет сведений о их судимости, а равно и местожительстве: Виталий Александрович Алентов (епископ Тамбовский и Мичуринский Венедикт), Павел Петрович Абрамкин (архиепископ Петергофский и Буденновский Мефодий), Иван Иванович Никифоров (епископ Орловский Иннокентий), Василий Федорович Шкурко (епископ Яранский Вячеслав).

В отношении остальных 14 человек Совет не может навести справок, т. к. еще не получены от Московской патриархии данные об их гражданских именах и фамилиях, а представленные в списке имеют только духовные имена.

5. Тов. Карпов спросил патриарха Сергия, как решается вопрос с возведением протоиерея Скворцова, проживающего в Рязани, в епископа, на что патриарх ответил, что он получил письмо об отказе Скворцова от епископского сана.

6. Патриарх Сергий обратился к тов. Карпову с вопросом, как решается вопрос с освобождением митрополита Николая от должности экзарха Украины, с тем чтобы митрополит Николай мог быть назначен на управление делами Московской патриархии.

Тов. Карпов внес предложение, что в связи с тем, что митрополит Николай является не только экзархом Украины, но и митрополитом Киевским и Галицким, имя которого среди духовенства и верующих Украины достаточно авторитетно, было бы желательно временно с него этот титул не снимать, а командировать в Киев месяца на два в качестве викарного епископа и заместителя экзарха кого-либо из епископов по усмотрению патриарха.

Патриарх Сергий высказал свое мнение о нежелательности временных назначений и заявил, что, если нецелесообразно в данное время лишать митрополита Николая титула Киевского и Галицкого, он даст распоряжение митрополиту Николаю о выезде в Киев сроком на два месяца для управления экзархатом, после чего будет назначено новое лицо, а митрополит Николай возвратится к управлению Московской епархией.

Тов. Карпов согласился с предложением патриарха.

7. Патриарх Сергий просил подумать о возможности назначения Черниговского архиепископа Симона Ивановского на Харьковскую епархию.

Тов. Карпов не дал ответа и заявил, что этот вопрос следует решить после прибытия на место экзарха Украины.

8. Тов. Карпов и патриарх Сергий пришли к единому мнению о возможности назначения на Днепропетровскую епархию Казанского архиепископа Андрея Комарова с титулом Днепропетровского и Запорожского.

9. Патриарх Сергий спросил тов. Карпова, возможно ли в будущем, и не ранее Пасхи, назначение Сергея Ларина не епископскую кафедру, ныне направленного в качестве священнослужителя в Молотове кую епархию.

Тов. Карпов заявил, что, если патриархия будет считать возможным восстановление Ларина в сане епископа, со стороны Совета возражений не будет.

Государство: 
Датировка: 
1944.01.11
Метки: 
Источник: 
Русские патриархи ХХ века. Судьбы Отечества и Церкви на страницах архивных документов. Москва. Издательство РАГС. 1999. Стр. 305-308
Архив: 
ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 4. Л. 14 — 16. Подлинник.


Запись беседы Г. Г. Карпова с патриархом Сергием (Страгородским). 7 декабря 1943 г.

7 декабря 1943 г.

7 декабря 1943 года с 14 час. 30 мин. до 16 часов Председателем Совета по делам Русской православной церкви при СНК СССР тов. Карповым Г. Г. была проведена беседа с патриархом Сергием (Страгородским). При беседе присутствовали: заместитель Председателя Совета тов. Зайцев К. А. и управляющий делами Патриархии Колчицкий Н. Ф.

1. Председатель Совета тов. Карпов поставил в известность Сергия, что по возбужденному им ходатайству о печатании церковного православного календаря на 1944 год Совет разрешает издание календаря тиражом в 15 тысяч экземпляров.

2. Председатель Совета тов. Карпов поставил в известность Сергия, что со стороны Совета нет возражений к назначению Савинского на должность проректора православно-богословского института, и одновременно тов. Карпов поинтересовался, как идет приемка помещения, разработаны ли штаты административно-педагогического состава института и курсов, какие сроки намечаются к его открытию, какой устанавливается порядок приема студентов.

На эти вопросы Сергий ответил, что он еще не подготовлен и они думают поручить Савинскому разработку необходимых документов и несколько позднее установят срок. Также Сергий сказал, что они никакой специальной вербовочной работы проводить не будут, а будут рассматривать те заявления, которые поступают непосредственно в Патриархию, а также через епархиальных епископов, и в очередном номере журнала будет дано краткое извещение о том, что Патриархия открыла прием заявлений.

Вопрос о назначении ректора института Сергий не поднимал.

3. Председатель Совета тов. Карпов коротко поставил в известность Сергия об установленном порядке открытия церквей, сказав, что решения об открытии церквей будут приниматься Советом после получения с мест соответствующих заключений о мнении местной власти и мнении епархиального епископа. Сергий при этом только указал, что он просит рассмотреть в первую очередь вопрос об открытии церкви в Мордовской республике.

4. Председатель Совета Карпов спросил мнение Сергия в отношении издаваемого Патриархией ежемесячного журнала и не считает ли Сергий целесообразным подготовку очередных номеров журнала проводить по ранее разработанному плану и привлечь к работе по изданию журнала в качестве литературного редактора какого-нибудь литературного специалиста.

Сергий отнесся к этому положительно, сказав при этом, что лично он не мог уделить достаточного внимания журналу, будучи занят другими вопросами.

5. Председатель Совета Карпов поставил в известность Сергия, что, по сообщению Народного Комиссариата Иностранных Дел, шведское издательство "Натур ок культур" переиздало книгу "Правда о религии в России" на шведском языке.

Сергий просил содействия в получении данной книги. Одновременно с этим попросил Председателя Совета Карпова получить документы, говорящие об отношении Папы Римского к восстановлению патриаршества в Русской церкви.

6. Председатель Совета Карпов спросил Сергия, докладывал ли ему протоиерей Смирнов о своей беседе с военнопленным немецким полковником Штейдле, и, получив утвердительный ответ, тов. Карпов спросил мнение Сергия о возможности и целесообразности помещения в "Журнале Московской патриархии" статьи Штейдле "Христианская оппозиция в Германии в борьбе против Гитлера".

Сергий попросил предварительно ознакомиться с этой статьей, после чего он скажет свое мнение и, если нужно, внесет свои коррективы.

Тов. Карпов передал Сергию для просмотра указанную статью Штейдле.

7. Председатель Совета Карпов спросил Сергия, как он смотрит на совместное выступление Русской православной церкви и

Католической церкви в специальном обращении к верующим Германии, в котором будет показано отношение обеих церквей к войне и к гитлеризму.

8. Председатель Совета Карпов спросил Сергия, какие вопросы будут поставлены на очередной сессии Синода, созыв которой намечен на 10 декабря.

Сергий сказал, что он думает на заседаниях Синода поставить вопрос о назначении некоторых епископов, и Колчицкий Н. Ф. дополнил, что на заседании Синода будет поставлен вопрос о порядке приема обновленческого духовенства.

9. На вопрос Председателя Совета Карпова, какие вопросы у Сергия есть к Совету, Сергий поднял вопрос о назначении и переназначении некоторых епископов. Прежде всего он спросил о возможности назначения Красноярского архиепископа Луки (Войно-Ясенецкого) в Пензу, указывая при этом, что он больше тянуть с этим вопросом не может, так как для Войно-Ясенецкого тяжелые условия в Красноярске. Затем он спросил о возможности переназначения епископа Ставицкого вместо Иркутска в гор. Астрахань, а также о назначении епископа Корнилия Попова на Сумскую епархию.

Председатель Совета Карпов ответил, что со стороны Совета возражений нет.

Сергий поднял вопрос о назначении на какие-либо епархии прибывших с Украины Симона Ивановского, а также епископа Панкратия и архимандрита Нектария, прибывших из гор. Нежина. При этом Сергий указал, что он желал бы Черниговского епископа Симона Ивановского назначить на Харьковскую епархию.

Тов. Карпов просил временно воздержаться от назначения этих лиц, поскольку все трое еще плохо изучены самим патриархом.

Сергий затронул вопрос о желательности скорейшего назначения епископа на Киевскую кафедру и предложил кандидатуру Саратовского архиепископа Григория Чукова, сказав при этом, что он считает Чукова подготовленным, культурным архиереем, имеющим возраст 70 лет, а на Киевскую епархию нужно назначить солидного руководителя.

Тов. Карпов поинтересовался, приехал ли Киевский митрополит Николай, и, получив ответ, что нет, но ожидается, Карпов просил этот вопрос оставить открытым до получения доклада от митрополита Николая о положении дел в Киевской епархии.

10. Затем, наедине с патриархом, Председатель Совета Карпов спросил мнение Сергия о присвоении Ленинградскому митрополиту титула "Ленинградский и Новгородский".

Сергий на это ответил, что он это предусматривает оформить на очередной сессии Синода.

Государство: 
Датировка: 
1943.12.07
Метки: 
Источник: 
Русские патриархи ХХ века. Судьбы Отечества и Церкви на страницах архивных документов. Москва. Издательство РАГС. 1999. Стр. 302-305
Архив: 
ГА РФ. Ф. 6991. Оп. 1. Д. 4. Л. 11 — 13. Подлинник.

Просмотров: 119
Почему император Александр III однажды сказал, что плевал на одного солдата?
Однажды солдат Орешкин напился в кабаке и стал буянить. Его попытались остановить, показывая на висящий на стене портрет Александра III, но солдат ответил, что плевал на государя императора, после чего был арестован. К чести Александра, он не стал давать ход делу, повелев в будущем своих портретов в кабаках не вешать, а Орешкина освободить и передать ему: «Я на него тоже плевал».
 
Леонид Парфенов Намедни. Наша эра. 1946-1960
Намедни. Наша эра. 1946-1960
События, люди, явления.
То без чего нас невозможно представить, еще труднее - понять.
344 феномена послевоенного пятнадцатилетия.
В томе свыше 500 иллюстраций - фотографии, плакаты, карикатуры, репродукции картин и рисунков тех лет.
Седьмой по счету, "нулевой" по порядку, полуторный по объему, этот том книжного проекта "Намедни" охватывает 15 послевоенных лет: 1946-1960. Поровну разделенные смертью Сталина, они вместили две эпохи: зрелой советской империи и начала ее распада.
Потому так ярки и контрастны события-люди-явления. От "заморозков" до "оттепели": АК-47 и Аденауэр, Берия и Брижит Бардо, "Василий Теркин" и Венгерское восстание, габардин и "Голубка" Пикассо, "Дело врачей" и "Доктор Живаго", Ив Монтан и Иван Бровкин, Корейская война и "Кубанские казаки", пижамы и "Победа", Перон и "Подмосковные вечера", совнархозы и стиляги, "Современник" и спутник, Хикмет и Хрущев, Фадеев и Фестиваль....

Цена:
1492 руб

Евгений Бузев, Станислав Кувалдин, Дмитрий Окрест Она развалилась. Повседневная история СССР и России в 1985-1999 гг.
Она развалилась. Повседневная история СССР и России в 1985-1999 гг.
Сборник "Она развалилась", посвященный повседневной российской (советской) истории с 1985 по 1999 год, - плод совместной работы журналистов Евгения Бузева, Станислава Кувалдина и Дмитрия Окреста. Подготовленные ими публицистические статьи и интервью разбиты на пять разделов: экономика, политика, общественная жизнь, пространство бывшего СССР и культура. Рассказы очевидцев о проблемах недавнего прошлого проиллюстрированы фотографиями из личных архивов.

Издание предназначено широкому кругу читателей и будет особенно интересно как исторический источник по указанному периоду....

Цена:
609 руб

 История России XX век. Деградация тоталитарного государства и движение к новой России (1953-2008). Том 3
История России XX век. Деградация тоталитарного государства и движение к новой России (1953-2008). Том 3
Эта книга — первая из множества современных изданий — возвращает русской истории Человека. Из безличного описания «объективных процессов» и «движущих сил» она делает историю живой, личностной и фактичной. Исторический материал в книге дополняет множество воспоминаний очевидцев, биографических справок-досье, фрагментов важнейших документов, фотографий и других живых свидетельств нашего прошлого. История России — это история людей, а не процессов и сил. В создании этой книги принимали участие ведущие ученые России и других стран мира, поставившие перед собой совершенно определенную задачу — представить читателю новый, непредвзятый взгляд на жизнь и пути России в самую драматичную эпоху ее существования....

Цена:
739 руб

Никита Петров Награждены за расстрел. 1940
Награждены за расстрел. 1940
Эта книга повествует о работниках НКВД, принявших непосредственное участие в катынском преступлении - расстреле в 1940 г. польских военнопленных из Козельского, Осташковского и Старобельского лагерей. За участие в этом расстреле приказом НКВД СССР № 001365 от 26 октября 1940 г. они были награждены деньгами с формулировкой: "За успешное выполнение специальных заданий". На основе документов государственных и ведомственных архивов впервые представлены подробные биографические справки и портреты участников этого злодеяния....

Цена:
489 руб

10 дней, которые потрясли мир
10 дней, которые потрясли мир
"Десять дней, которые потрясли мир" - так озаглавил Джон Рид свою замечательную книжку.
В ней необычайно ярко и сильно описаны первые дни Октябрьской революции....

Цена:
599 руб

Чекисты Петрограда на страже революции
Чекисты Петрограда на страже революции
Издание 1987 года. Сохранность хорошая.
В историко-документальной книге рассказывается о том, как под руководством партии чекисты Петрограда разоблачали и пресекали деятельность разведок, выявляли заговоры, боролись с преступностью.
Книга снабжена многочисленными фотографиями....

Цена:
201 руб

Естествознание, философия и науки о человеческомм поведении в Советском Союзе
Естествознание, философия и науки о человеческомм поведении в Советском Союзе
В работе профессора Массачусетского технологического института (США) Л. Р. Грэхэма на большом фактическом материале анализируется полная драматизма история взаимодействия диалектического материала и советской науки в период с 1917 до середины 80-х годов. Автор подробно рассматривает дискуссии вокруг генетики, физиологии, психологии, кибернетики, химии, космологических деятелей и ученых....

Цена:
469 руб

Откуда и куда идем. Взгляд философа на историю советского общества
Откуда и куда идем. Взгляд философа на историю советского общества
Книга доктора философских наук посвящена анализу и оценке наиболее сложных процессов и явлений нашей истории - от Октября 1917-го и до наших дней; вскрываются причины и суть культа личности Сталина, оценивается реформаторская деятельность Хрущева, характеризуется так называемый "застойный" период....

Цена:
76 руб

Инквизитор. Сталинский прокурор Вышинский
Инквизитор. Сталинский прокурор Вышинский
В сборник включены очерки, воспоминания и статьи советских и зарубежных писателей, публицистов, юристов, дипломатов о зловещей деятельности одного из основных организаторов репрессий и произвола в 20 - 30-х годах в СССР А. Я. Вышинского, его работе на дипломатических постах в годы "холодной войны". Помимо материалов, написанных специально для этой книги, в нее вошел ряд статей, ранее публиковавшихся в печати....

Цена:
286 руб

История без "белых пятен". Дайджест прессы. 1987-1988 гг .
История без "белых пятен". Дайджест прессы. 1987-1988 гг
В дайджест вошли наиболее интересные публикации прессы 1987 и 1988 годов, посвященные актуальным и острым проблемам истории партии и советского общества....

Цена:
76 руб

2014 Copyright © PoliticWar.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования