Новости проекта «Исторические Материалы»
Октябрьская революция, метки

Sat, 11 Oct 2014 18:10:56 +0000
Продовольственный вопрос на Северо-Западе России осенью 1917 г. // История в подробностях

Славнитский Н.Р.
Продовольственный вопрос на Северо-Западе России осенью 1917 г. // История в подробностях. 2017. № 2. С. 48-51.
Временное правительство, пришедшее к власти после свержения монархии, очень быстро столкнулось с теми же проблемами, что и императорское. Хозяйственный кризис, нараставший с 1915 г., еще более усугублялся, как и разрыв связей между регионами. И продовольственный вопрос в северо-западных губерниях по-прежнему был одним из наиболее острых. Прежняя структура власти на местах оказалась разрушена, и в этой ситуации крестьяне оказались вынуждены самостоятельно думать о выживании.
В донесениях губернских комиссаров осенью 1917 г. достаточно подробно раскрывается картина того, как крестьяне сами пытались подготовиться к надвигающейся зиме. Интересно, что большая часть этих документов была составлена в 20-х числах октября, а некоторые и позже, но все были адресованы «господину министру внутренних дел Временного правительства». То есть в дни установления советской власти провинция продолжала жить прежней жизнью, и там продолжали действовать органы власти, подчинявшиеся Временному правительству.
В первую очередь, подготовка к зиме выразилась в рубке леса. Смоленский губернский комиссар 24 октября сообщал, что «широко распространяется порубка частновладельческих казенных лесов населением» [5, л. 28]. То же самое в те же дни писал и Псковский губернский комиссар, отмечавший, что «самовольные коллективные порубки леса имели место в Псковском, Островском, Великолуцком и Торопецком уездах, причем в Островском и Великолуцком уездах порубки носят массовый характер» [4, л. 36]. Это же отмечалось и в других регионах, в частности, в Орловской губернии [1, с. 151].
Противодействовать этому местные власти оказались не в состоянии. Смоленский комиссар жаловался, что пехотные воинские части, имеющиеся у него в распоряжении, для этого непригодны, а других нет. Две сотни казаков в Смоленске и одна в Вязьме предназначались лишь для «охраны порядка в городе и в железнодорожных узлах», в редких случаях из Смоленска удается выслать в ближайшие окрестности 10-15 казаков, а остальные уезды и вовсе предоставлены сами себе [5, л. 28].
Не менее активно происходил и захват муки и хлеба в различных областях. Наиболее массово это происходило в Олонецкой губернии, на берегах реки Свирь, вытекающей из Онежского озера и впадающей в Ладожское. Данная река являлась важной частью Мариинской водной системы, и по ней в летний период проходили все грузы с продовольствием, предназначавшиеся для северо-западных областей. Население сел на берегах этой реки занималось, главным образом, заготовкой леса и сплавом, поэтому жило практически полностью на привозном хлебе. В предыдущие годы, по сведениям, приводившимся Олонецким губернским комиссаром, никаких проблем с доставкой продовольствия в эту область не возникало [3, л. 46], а осенью 1917 г. по каким-то причинам хлеб им не доставили. Крестьяне, надо сказать, терпеливо ждали практически до самого окончания навигации, и лишь тогда, когда она подходила к концу, и у них при этом хлеба оставалось совсем мало, решились на самовольные захваты (понимая, что в противном случае останутся без еды на всю зиму).
Первый захват баржи произошел 4 октября 1917 г. в селе Девятины Вытегорского уезда. Местные крестьяне задержали баржу, в которой находилось 43 527 пудов, предназначавшегося для Петрозаводска и всех семи уездов Олонецкой губернии [3, л. 45]. Надо сказать, что Вытегорский уездный исправник среагировал оперативно и послал в село представителей, которые смогли убедить крестьян согласовать разгрузку хлеба с губернским продовольственным комитетом, куда была послана телеграмма. Ответа, однако в течение двух дней не поступило, и жители выгрузили из баржи 11 000 пудов хлеба, которые поместили в местную общественную лавку, после чего судно отправилось дальше [3, л. 45]. Как видим, все было проведено довольно организованно. Однако это запустило цепную реакцию.
Несколько дней спустя аналогичный захват баржи с продовольствием произошел в селе Анненский мост, при этом выяснилось, что данное судно уже подвергалось разгрузке в Белозерске, Череповце и других местах Новгородской губернии. В этом селении баржа была разгружена уже окончательно [3, л. 45]. Затем то же самое произошло в селе Охта (входившее в состав Лодейнопольского уезда).
Хлеб, захваченный в этих селах, предназначался для жителей села Вознесенье — крупного населенного пункта. Те, в свою очередь, узнав об этом захватили первое попавшееся судно, проходившее мимо них, и взяли себе оттуда 22 075 пудов, из которых 3000 пудов предполагалось отпустить в село Остречины. Интересно, что сделано это было не стихийно, а по решению местных собраний, состоявшихся 11 октября. В резолюции отмечалось, что граждане делают это «с сознанием и ясным пониманием ответственности за нарушение быть может общих постановлений губернской продовольственной управы» [3, л. 44]. Два дня спустя новое собрание граждан с участием представителей волостей Петрозаводского уезда, которым предназначался груз с захваченной баржи, председателя Лодейнопольского продовольственного комитета, члена губернской продовольственной управы и члена Петрозаводской городской управы. Председательствовал на нем местный священник. Прибывшие в село представители уговаривали крестьян отпустить захваченный хлеб в Петрозаводск, однако те наотрез отказались делать это «на том основании, что последний, как расположенный на линии железной дороги, обеспечен, по мнению собрания, подвозом хлеба». При этом они выразили готовность идти на уступки в том случае, если кто-либо поручится, что продовольствие, захваченное в селениях Охта и Анненский мост, прибудет в Вознесенье нетронутым [3, л. 44, 44 об.]. Поручиться за это, конечно, никто не мог, поэтому хлеб остался в Вознесенье.
Часть хлеба, как отмечалось, предполагалось передать в село Остречины. Но жители той деревни не стали дожидаться этого, и сами захватили проходившее мимо них судно с продовольствием, адресованным Петроградскому Распорядительному комитету по водным перевозкам. Из баржи, в которой имелось 35 593 пудов, было выгружено 15 643 пуда (их распределили между жителями села Остречины и крестьянами ближайших к нему деревень), после чего она была пущена дальше.
Прибывшему 17 октября представителю губернского комиссара один из крестьян заявил: «захват судна вызван голодом. Для забот о продовольственном деле организованы губернский, уездные и волостные комитеты; мы ждали долго от них хлеба, но ничего не дождались. Назначенная нам мука 3000 пудов задержана в Вознесенье. Что же нам делать оставалось, как не захватить муку с судна, идущего мимо Остречин, дабы не умереть с голода?» [3, л. 43 об.]. Здесь мы видим уже прямое обвинение властям в том, что они оказались не в состоянии справиться с распределением хлеба, поэтому крестьянам приходится самим делать это.
Аналогичный захват в ночь с 11 на 12 октября произошел в селе Гак-Ручей, где были оставлены у берега два судна. Здесь тоже собрался сход, на котором и было решено реквизировать для себя необходимое количество муки. Интересно, что, по сообщениям губернского представителя, это решение жители приняли «под влиянием находившегося среди них в отпуску солдата». С одного из судов выгрузили 5000 пудов муки, после чего оно (как и второе, оставшееся нетронутым), было отправлено дальше. Однако до места назначения (в Петроград) довести его не довелось — через несколько дней оно было остановлено в селе Подпорожье и разгружено окончательно [3, л. 42, 43].
Еще одна баржа, следующая в Петроград, была остановлена в селе Пидьма, где с нее выгрузили 14 000 пудов. Причем крестьяне, едва приступив к разгрузке, сообщили об этом в местную продовольственную управу и попросили уведомить об этом Петроград. Губернскому комиссару был представлен приговор схода с характерной для того времени резолюцией: «собравшись для обсуждения вопроса о продовольствии, так как навигация уже кончается, а мы находимся в критическом положении, потому что хлеб идущий для нас, как нам известно, задержан в пути, единогласно постановили: первое идущее судно, следуемое в Петроград с грузом, остановить для разгрузки… Участвовавших в остановке судна не считать виновными, а считать как исполнителей воли общества» [3, л. 41 об.].
16 октября крестьяне деревни Юксово, расположенного недалеко от Пидьмы, так же составили приговор, в котором указывалось: «в настоящее время у нас является крайняя нужда в хлебе для своего продовольствия; купить нам хлеба совершенно негде, в виду чего население день ото дня считаясь с угрожающей возможность разгрома друг у друга последних запасов, которых в малом количестве может быть и найдется на месяц, на два для себя; имея же в виду, что по имеющимся у нас сведениям в селении Пидьма задержано грузовое хлебное судно, с которого предполагается хлеб выгрузить для продовольствия населения, кое прилегает к Пидьме, а потому с общего нас всех согласия единогласно постановили: присоединиться к гражданам Пидемского общества и просить его не отказать в удовлетворении и нас частью хлебом из задержанного судна, а также и с других судов, если таковые будут удержаны, так как мы очень нуждаемся в хлебе…» [3, л. 41 об., 42].
Таким образом, во всех крестьянских приговорах проходит красной нитью основная мысль — хлеба у нас недостаточно, купить его негде, поэтому необходимо забирать его с тех судов, которые проходят мимо, иначе нам грозит голод. И везде это воспринималось в виде крайней меры, связанной с окончанием навигации.
Эти захваты не прошли незамеченными, и помимо представителей губернского комиссара на берега реки Свирь был отправлен воинский отряд из Петрограда — 400 чел. Царскосельского полка под командой капитана.
12 октября в губернии была создана комиссия по борьбе с анархией, которая «признавая в принципе необходимость иметь в своем распоряжении для указанной и других подобных надобностей хорошо вооруженную, дисциплинированную вооруженную силу, не назвала средств к осуществлению этой необходимости, потому что таковые команды в губернском и уездном городах губернии… по своей малочисленности едва в состоянии выполнить свое прямое назначение» [3, л. 36 об.]. Любопытно, что относительно солдат, возвращавшихся с фронта или могущих быть командированными правительством из Петрограда, высказывались опасения, что вместо предупреждения и подавления анархии, они могут, пожалуй, лишь увеличить ее. И это мнение подтверждалось — выше мы уже упоминали, что именно один из солдат активно агитировал за захват судна, а в селе Важины проявили себя те, кто был командирован из Петрограда.
Важины — один из самых крупных и многолюдных торговых пунктов Олонецкой губернии. Там была задержана баржа, шедшая в Петроград в адрес министерства земледелия, «причем крестьяне обратили внимание, что на судне не было установленного правилами судоходного документа, а была только бумага без всяких подписей». Это для жителей имело важное значение, так как «среди прибрежного населения реки Свири существует убеждение, что в нынешнюю навигацию по названной реке плавало много судов или в Финляндию, или куда-то для спекулятивных целей, груженных хлебом, но сверху прикрытых каким-либо грузом» [3, л. 40].
Задержав судно, крестьяне отправили телеграмму в местный губернский комитет с просьбой разрешить выгрузить нужное им количество хлеба, но не получив ответа, через несколько дней, стали делать это самостоятельно. Прибывший из Петрограда отряд уже находился в этом населенном пункте, и его командир не стал препятствовать выгрузке, более того, разрешил жителям сделать это в размере «сколько успеют за день разгрузить» [3, л. 40]. То есть присутствие воинской части, призванной пресекать такие выгрузки, позволило крестьянам взять хлеба не сколько им необходимо, а столько, сколько успеют взять. Действительно, в данном случае капитан способствовал анархии. Прибывшему же через пару дней представителю губернского комиссара он объяснил, «что не в силах отбирать захваченные олонецкими крестьянами хлебные грузы, так как находит, что поступив иначе, он обрек бы местных крестьян на голод» [3, л. 39]. После этого 25 октября 1917 г. петроградский отряд «счел свою миссию исчерпанной» и отправился в столицу.
Отметим еще один важный момент. В каждом случае «захватчики» действовали не стихийно, а организованно, с согласия и по поручению местных сходов. И при том, что они осознавали, что нарушают юридические нормы, но считали, что действуют «по закону». Против этого присланные солдаты — большинство из которых были вчерашними крестьянами, не могли возражать. Все действия были открытыми, перед захватом старались согласовать это с государственными органами (которые в ответ отмалчивались). При этом все захваченное складывалось в общественные амбары, при необходимости распределялось между нуждающимися.
Губернский комиссар тоже в общем стал на сторону крестьян, отметив в своем донесении и то, что основной причиной захватов стала угроза голода, а также отметив, что в ходе этих акций не было зафиксировано никаких случаев хулиганства или насилия [3, л. 46].
В данном случае проявились все характерные черты крестьянского «мира». С одной стороны, коллективное решение своих проблем и в то же время пренебрежение к сложностям тех, кто находился за пределами «мира» (в том числе, — и крестьян из других деревень). И если смотреть в масштабах экономики страны, то получается, что крестьяне такими действиями содействовали распространению анархии. Однако там, где речь шла о собственном выживании, думать приходилось только о себе, и здесь жители деревень проявили высочайший уровень организованности.
Ярким примером стала ситуация, возникшая в Кирилловском уезде Новгородской губернии. Этому уезду было выделено 50 000 пудов хлеба, однако большая часть этого груза была задержана в соседнем Белозерском уезде. В этой ситуации кирилловский уездный продовольственный комитет принял решение «подвергнуть реквизиции» грузы, идущие в Белозерск [6, л. 18]. Сделать это было поручено уездному комиссару В.Ф. Дегтяреву, однако, когда он выполнил это решение, новгородский уездный комиссар распорядился отстранить его от должности и отдать под суд. В этой ситуации за В.Ф. Дегтярева вступилось демократическое совещание города Кириллова, отправившее 23 октября министру внутренних дел доклад, в котором отмечалось, что население уезда в противном случае обрекалось на голод [2, л. 17]. Разобраться в этом вопросе министр, по понятным причинам уже не успел.
Захваты происходили и в других регионах. Псковский комиссар, к примеру, отмечал, что «11 вагонов хлеба, предназначавшегося для Псковской губернии и прибывшего на баржах в Нижний Новгород, реквизированы Нижегородским революционным комитетом» [4, л. 36]. И очевидно, что основной причиной таких самовольных захватов и реквизиций стал развал хозяйства станы и неспособность Временного правительства и его структур на местах наладить снабжение продовольствием.

Источники
1. Гатилов Э.В. Экспроприация частновладельческой собственности в Елецком уезде Орловской губернии в 1917–1918 гг. // Научные ведомости Белгородского государственного университета. Серия история и политология. 2016. № 22. Вып. 40. С. 150–160.
2. Донесение Кирилловского уездного распорядительного комитет министру внутренних дел 23 октября 1917 г. // Российский государственный исторический архив (РГИА). Ф. 1282. Оп. 1. Д. 743. Л. 17.
3. Донесение Олонецкого губернского комиссара министру внутренних дел, 30 ноября 1917 г. // Там же. Л. 38–46.
4. Донесение Псковского губернского комиссара министру внутренних дел, 17 ноября 1917 г. // Там же. Л. 36.
5. Донесение Смоленского губернского комиссара министру внутренних дел 24 октября 1917 г. // Там же. Л. 28.
6. Журнал заседания Кирилловского уездного продовольственного комитета 12 октября 1917 г. // Там же. Л. 18.

Направление: 
Государство: 
Период: 
1917
Источник: 
История в подробностях. 2017. № 2. С. 48-51.

Tue, 09 Apr 2013 03:12:27 +0000
№ 386. Декрет Совета Народных Комиссаров. Об учреждении комиссии для собирания и изучения материалов по истории Октябрьской революции и истории Российской Коммунистической Партии.

Статья № 386.

Декрет Совета Народных Комиссаров.

Об учреждении комиссии для собирания и изучения материалов по истории Октябрьской революции и истории Российской Коммунистической Партии.

1. Для собирания, разработки, обработки и издания материалов, относящихся к истории Октябрьской революции и Российской Коммунистической Партии (большевиков), при Народном Комиссариате Просвещения учреждается Комиссия из 9 членов, назначаемых Советом Народных Комиссаров.

2. Комиссия избирает из своей среды Президиум в составе Председателя, его заместителя и секретаря.

3. Комиссии вменяется в обязанность собирать всякого рода материалы, как печатные, так и рукописные, относящиеся к указанным в ст. 1 вопросам, как в России, так и за границей, организуя для хранения их и пользования ими специальные архивы и библиотеки.

4. Все советские и общественные учреждения, а также частные лица, располагающие такими материалами, обязуются доставить их в распоряжение названной Комиссии, которая в случае надобности может требовать материалы от учреждений и частных лиц, обращаясь к содействию соответственных властей.

5. Комиссии предоставляется право в целях собирания этих материалов организовывать местные подкомиссии и бюро, а также посылать во все губернии и области Р.С.Ф.С.Р. и в находящиеся в федеральных отношениях с ней советские республики своих уполномоченных.

6. Комиссия пользуется для своих надобностей аппаратом Главного Управления Архивным Делом и Государственного Издательства. Но для своих научных потребностей может иметь свой собственный штат сотрудников, как из числа квалифицированных специалистов, так и из числа рядовых работников.

Подписали:

Председатель Совета Народных Комиссаров В. Ульянов (Ленин).
Управляющий Делами Совета Народных Комиссаров В. Бонч-Бруевич.
Секретарь Л. Фотиева.

21 сентября 1920 года.

Распубликован в № 213 Известий Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов от 25 сентября 1920 года.
Направление: 
Датировка: 
1920.09.21
Источник: 
Собрание узаконений и распоряжений правительства за 1920 г. Управление делами Совнаркома СССР М. 1943. стр. 579.
Архив: 
Распубликован в № 213 Известий Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета Советов от 25 сентября 1920 года.

Mon, 11 Mar 2013 22:48:07 +0000
Общественные и политические взгляды М.Склодовской-Кюри и ее вклад в мировую и национальную культуру Франции и Польши

Французский ежегодник 1961

Ольга Андреевна Старосельская-Никитина, Е.А.Старосельская

Общественные и политические взгляды М.Склодовской-Кюри
и ее вклад в мировую и национальную культуру Франции и Польши

 М.: Наука. 1962. С.243-272

Период: 
1780-1940
Источник: 
Французский ежегодник 1961 (М.: Наука. 1962. С.243-272)

Sun, 04 Mar 2012 07:37:06 +0000
Командование Северного фронта в дни Октябрьской революции и мятежа Керенского-Краснова

Одним из непростых вопросов, связанных с революцией 1917 г., является действия армии в октябре-ноябре того года, и в частности, войск Северного фронта, которым командовал генерал от инфантерии В.А. Черемисов. Известно, что именно к нему отправился А.Ф. Керенский за помощью в момент вооруженного восстания в Петрограде, и именно ему подчинялся корпус П.А. Краснова, части которого выступили против советской армии. Однако остальные части войск Северного фронта не поддержали это выступление. Данная работа является попыткой разобраться в причинах того, почему сложилось именно так.

Заметим, что руководители белого движения связывали это с личностью самого командующего, который, по их мнению, сотрудничал с большевиками еще с сентября 1917 г., и запретил отправку войск в Петроград. Это, в частности, отмечается, в записках генерала П.Н. Врангеля, находившегося тогда в ставке у Духонина: «Стало известно о движении генерала Краснова с 3 корпусом на Петербург, за ним должны были двигаться еще войска. Но уже через день заговорили об «измене генерала Черемисова». В штабе главнокомандующего северным фронтом уже велась недостойная игра. Генерал Черемисов довольно прозрачно давал окружающим понять, что в ближайшие дни он готовится стать верховным главнокомандующим. Вызванные в Петербург правительством эшелоны были задержаны генералом Черемисовым в пути; казаки Уссурийцы стали брататься с большевиками. Еще раз в верхах армии появилась растерянность, нерешительность, предательство и трусость»[1].

Примерно то же отмечал и А.Ф. Керенский: «Вскоре по моему вызову явился сам главнокомандующий. Произошло весьма тяжелое объяснение. Генерал не скрывал, что в его намерения вовсе не входит в чем-нибудь связывать свое будущее с судьбой «обреченного» правительства. Кроме того, он пытался доказать, что в его распоряжении нет никаких войск, которые он бы мог выслать с фронта, и заявил, что не может ручаться за мою личную безопасность в Пскове. Тут же Черемисов сообщил, что он уже отменил свой приказ, ранее данный в соответствии с моим требованием из Петербурга, о посылке войск, в том числе и 3-го конного корпуса. — «Вы видели ген. Краснова, он разделяет ваше мнение?» — спросил я. — «Ген. Краснов с минуты на минуту приедет ко мне из Острова». — «В таком случае, генерал, немедленно направьте его ко мне». — «Слушаюсь».

Генерал ушел, сказав, что идет прямо в заседание военно-революционного комитета, там окончательно выяснит настроение местных войск и вернется ко мне доложить. Отвратительное впечатление осталось у меня от свидания с этим умным, способным, очень честолюбивым, но совершенно забывшем о своем долге человеком. Значительно позже я узнал, что, по выходе от меня, генерал не только пошел в заседание военно-революционного комитета. Он пытался еще по прямому проводу уговорить командующего Западным фронтом ген. Балуева не оказывать помощи правительству»[2].

Между тем сохранившиеся документы (в первую очередь, стенограммы переговоров командующего фронтом с подчиненными ему командующими армиями) позволяют более точно понять, что же происходило на фронте в те дни и недели.

В первую очередь, некоторые подробности выясняются из донесения В.А. Черемисова главнокомандующему генералу Н.Н. Духонину 3 ноября 1917 г. (даты по старому стилю): «Я говорил с самого начала Керенскому, когда он был во Пскове, об отношении войск фронта к происшедшим в Петрограде событиям и советовал отменить перевозку войск с северного фронта, предвидя что это практически не осуществится и приведет лишь к тому, что Керенский и те войска, которые ему удастся повести лично, попадут в тяжелое и, может быть, безвыходное положение… Среди свидетелей этого разговора были Барановский, Кузьмин и Войтинский. Керенский согласился тогда со мной и отменил перевозку войск с северного фронта. Но затем, когда я в 5 часов утра ушел от него, к нему снова пришел Войтинский и привел Краснова. Они вместе убедили Керенского ехать не в ставку, как я ему советовал, опираясь на ваше сообщение о настроении войск других фронтов… а в Остров и лично вести третий конный корпус, при этом Краснов упустил из виду, что корпус его был разбросан…»[3]

Здесь имелись в виду события в те дни, когда А.Ф. Керенский, сбежав из Петрограда, обратился к нему за помощью в организации выступления против советской власти. И командующий фронтом, как видно, сразу высказал ему соображения о невозможности этого сугубо с военно-стратегической (точнее, с тактической) точки зрения. При этом есть и любопытный момент – П.А. Краснов, выступивший вместе с частью подчиненного ему корпуса, фактически нарушил предписания своего непосредственного начальника.

Итог того выступления хорошо известен, на событиях боев под Петроградом мы останавливаться не будем, отметим только, что 1 ноября Войтинский сообщил в штаб Северного фронта: «Между сосредоточенными у Петрограда войсками и представителями Петроградского гарнизона достигнуто соглашение на основе низложения Керенского. Предпишите немедленно остановить все двигающиеся к Петрограду эшелоны и прекратить всякие действия, связанные с формированием отряда Керенского»[4]. К тому времени и сам командующий уже знал о провале наступления от самого П.А. Краснова.

Тем не менее, руководители партии эсеров в те дни еще не оставляли надежд на свержение советского правительства при помощи войск. И именно в тот день, 1 ноября члены Комитета спасения Революции – А.В. Чернов, эсер Андрей Фейт и член Искосола Хараш сообщили Н.Н. Духонину о том, что предстоит назначение его главковерхом и при этом потребовали отстранения В.А. Черемисова с поста командующего Северным фронтом, мотивируя это тем, что «он развяжет руки для совершенно необходимых действий во Пскове… не исключена возможность мирной ликвидации петроградских событий путем переговоров, но только при условии скорейшей присылки серьезных подкреплений с пехотными частями»[5]. Скорее всего, именно в те дни и появилась версия о том, что В.А. Черемисов помогает большевикам, поскольку члены Комитета полагали, что он является единственным препятствием, не позволяющим выдвинуть к Петрограду воинские части Северного фронта.

Н.Н. Духонин тогда обратился к В.А. Черемисову за разъяснениями по поводу обстановки, а также действительно вызвал в Ставку. Собственно, приведенный выше отрывок записи командующего Северным фронтом и являлся ответом Н.Н. Духонину.

И тогда же В.А. Черемисов сообщил главковерху, что он нее может приехать в ставку, да и не видит в этом необходимости (кроме того, сообщил, что гарнизон Пскова полностью большевистский и перекрывает любые движения к Петрограду), добавив при этом: «Мое личное влияние на организации, не исключая Революционного комитета, дает некоторую возможность пока предупреждать общий пожар, но я боюсь, что он вспыхнет с моим отъездом, хотя бы рад уехать отсюда совсем, немедленно…»[6].

А что происходило непосредственно на фронте, хорошо видно из переговоров командующего фронтом с подчиненными – как раз 1 ноября он связался с В.Г. Болдыревым и Я.Д. Юзефовичем и запросил у них сведения об оперативной обстановке.

Первый доложил ему, что Двинск фактически во власти Армискома (армейского исполнительного комитета – Н.С.), который пытается отправить войска Режице с  целью обеспечения от войск Каледина. То есть  части армии были готовы выступить на помощь советскому правительству, но командующий отговаривал их от этого, дабы не раскрывать фронт, и таким образом ему удалось отклонить решение об отправке войск на помощь большевикам. В.А. Черемисов, в свою очередь, сообщил о достигнутом перемирии между советским правительством и П.А. Красновым, а командующий армией довел это до сведения Армискома, после чего войска успокоились.

В 17-й армии (где, к слову, были латышские части) был образован Комитет, состоявший из 23 большевиков и 23 «небольшевиков» (в основном – правых эсеров). И после бурных дебатов члены комитета пришли к мнению о необходимости полного нейтралитета (при этом – здесь большевики тоже настаивали на отправлении войск на помощь советскому правительству) и немедленного возвращения самовольно ушедших частей на свои места[7]. Отметим, что эта армия была в худшем положении, поскольку находилась на территории Латвии, и Я.Д. Юзефович отмечал, что отношение местного населения к армии в целом не слишком лояльное, а латышские части не являются надежными, при этом он полагал, что офицеры-латыши находятся на пронемецких позициях. Тем не менее, ему удалось удержать войска в порядке.

В.А. Черемисов, выслушав его, подытожил: «все волнения на фронте происходят вследствие движения войск, направляемой ставкой на север, по направлению к Петрограду, и хотя ставка объявила, что на Петроград войска больше не посылаются для гражданской войны, а двигаются в район Луги для расположения в стратегическом резерве… массы не понимают этого и волнуются, предполагая контр-революционные замыслы»[8]. При этом он обратил внимание на то, что ни одна партия, включая и большевиков не считала возможным открыть фронт противнику. Это и сыграло основную роль в том, что вооруженные силы Северного фронта остались в те дни на нейтральных позициях.

Таким образом, можно сделать вывод, что войска Северного фронта не поддержали выступления Керенского-Красного не потому, что В.А. Черемисов якобы стоял на большевистских позициях, а по причине того, что большая часть армии либо поддерживала большевиков или же относилась к событиям нейтрально. Это и не позволило воинским частям поддержать П.А. Краснова. Позиции большевиков в армиях Северного фронта были сильными, но не доминирующими. При этом все (и командный состав, и младшие командиры, да и рядовые) с самого начала мятежа Керенского-Краснова придерживались мнения, что в стране разворачивается гражданская война, и многие стремились остановить ее. И окончательное успокоение (хоть и временное, как показали дальнейшие события) наступило именно после того, как выступление П.А. Краснова было остановлено.

А В.А. Черемисов и его ближайшие подчиненные в те дни просто выполняли свой долг – они, в первую очередь, думали о том, чтобы удержать фронт и при этом не желали посылать войска на помощь какой-либо из сторон. В то же время, нельзя отрицать и того, что к бывшему Временному правительству они действительно относились с неприязнью – тот же Я.Б. Юзефович в разговоре с В.А. Черемисовым заметил: «сделали все, чтобы лишить возможности командовать, а теперь предъявляют требования; только сознание долга заставляет оставаться на месте, и я завидую рядовому солдату, стоящему в сторожевке»[9].

Заметим в заключение, что уже 4 ноября 1917 г. появилось предписание Военно-Революционного комитета за подписью А.С. Антонова-Овсеенко и Н.И. Подвойского об аресте В.А. Черемисова[10]. То есть большевики тоже были недовольны его действиями (хотя под арестом он пробыл недолго, и уже 14 числа был переведен под домашний арест[11], а затем освобожден), следовательно он в те дни, оказавшись между двумя противоборствующими сторонами, руководствовался исключительно своими соображениями, без симпатий к кому-либо.



[1] Врангель П.Н. Записки. Т. 1. М., 2002.

[2] Керенский А.Ф. Гатчина // Октябрьская революция. Мемуары. М., 1991. С. 183-184.

[3] Октябрь на фронте // Красный архив. 1927. № 5. С. 100.

[4] Октябрь на фронте // Красный архив. 1927. № 5. С. 90.

[5] Октябрь на фронте // Красный архив. 1927. № 5. С. 97.

[6] Октябрь на фронте // Красный архив. 1927. № 5. С. 98-99.

[7] Октябрь на фронте // Красный архив. 1927. № 5. С. 72-73.

[8] Октябрь на фронте // Красный архив. 1927. № 5. С. 76.

[9] Октябрь на фронте // Красный архив. 1927. № 5. С. 79.

[10] РГИА. Ф. 1280. Оп. 1. Д. 1377. Л. 11.

[11] РГИА. Ф. 1280. Оп. 1. Д. 1122. Л. 84.

 

Государство: 
Период: 
1917
Источник: 
Перспективы. 2013. № 2 (66). С. 11-13.


Большевики приходят к власти

БОЛЬШЕВИКИ ПРИХОДЯТ К ВЛАСТИ

Революция 1917 года в Петрограде

Перевод с английского

Общая редакция и послесловие
доктора исторических наук
Г. З. Иоффе

МОСКВА, ПРОГРЕСС 1989


Книга известного американского историка и политолога, профессора Индианского университета Александра Рабиновича принадлежит к немногим зарубежным исследованиям, которые дают в основном объективную характеристику Октябрьской революции в России.

Книга насыщена большим фактическим материалом. В ней много точных, живых описаний хода революции, политических деятелей различных лагерей, участвовавших в острейшей борьбе в 1917 году. Вот почему её с интересом прочтут не только специалисты, но и все, кто интересуется отечественной историей.

Период: 
1917
Источник: 
ISBN 5-01-002279-6

Просмотров: 133
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» Отечественная история
 
Юрий Жуков Иной Сталин. Политические реформы в СССР в 1933-1937 гг.
Иной Сталин. Политические реформы в СССР в 1933-1937 гг.
Как Сталин ещё в 1920-м году пытался предотвратить распад СССР, случившийся в 1991-м, и кто ему в этом помешал? Зачем и каким образом захватывал руководство в партии большевиков? Почему именно Сталин, а не Троцкий, Зиновьев или Бухарин вышел победителем из схватки за лидерство в партии? К чему он стремился, чего добивался всю жизнь? Только ли бесконтрольной власти? Скрывал ли он свои замыслы, цели или же действовал открыто? Как шла аппаратная борьба внутри команды самого Сталина? В чём состояла истинная подоплёка "сталинских репрессий"? Какие реформы в СССР он пытался проводить - успешно и безуспешно? Почему важнейшие материалы о деятельности Иосифа Сталина, раскрытые в перестроечные годы, были в 1996 году вновь засекречены? Мог ли Сталин быть единственным и полновластным творцом советской истории на всём отрезке с 1922 по 1953 год? Кому выгодна мифологизация фигуры Сталина? Возможно ли сегодня создание его исчерпывающей политической биографии? Историк Юрий Жуков пытается уйти от всех предвзятых точек зрения, от всех мифов - как положительных, так и отрицательных - и показывает нам иного Сталина - живого человека со своими интересами, страстями, сомнениями, недостатками и заслугами....

Цена:
449 руб

Рейфилд Д. Сталин и его подручные
Сталин и его подручные
Известный британский историк и литературовед, автор бестселлеров "Грузия. Перекресток империй. История длиной в три тысячи лет" и "Жизнь Антона Чехова", предлагает детальный анализ исторической эпохи и личностей, ответственных за преступления, в которых исчезли миллионы людей, "не чуявших под собой страны". Руководители печально знаменитой Лубянки - Дзержинский, Менжинский, Ягода, Ежов, Берия - послушные орудия в руках великого кукловода - "человека с усами", координатора и вдохновителя невероятных по размаху репрессий против собственного народа....

Цена:
819 руб

 Балканский узел, или Россия и "югославский фактор" в контексте политики великих держав на Балканах в ХХ веке
Балканский узел, или Россия и "югославский фактор" в контексте политики великих держав на Балканах в ХХ веке
Балканская политика России Югославянский вопрос Российский воин на Балканах Между Гитлером и Сталиным Совместная борьба с фашизмом Распад единой Югославии В книге показана историческая роль России (СССР) в Балканском регионе в периоды наиболее острых международных конфронтации и войн XX века, особенно в ходе Первой и Второй мировых войн, а также в современных условиях. Малоизвестные документы по-новому раскрывают дискуссионные проблемы советско-югославских военно-политических отношений, в том числе связанные с ролью И. В. Сталина, И. Броз Тито, У. Черчилля и других политических деятелей. Значительное место отведено вопросам традиционной российской солидарности с народами Балканских стран, в том числе оказания военной помощи СССР освободительной борьбе народов Югославии в 1941- 1945 гг.; боевого содружества, примерам героизма и подвигам воинов Красной Армии на югославской земле. Показана роль Российской Федерации в разрешении современного югославского кризиса на рубеже XX-XXI веков. Книга рассчитана на специалистов и широкий круг читателей....

Цена:
189 руб

Роберт В. Даниелс Взлет и падение коммунизма в России The Rise and Fall of Communism in Russia
Взлет и падение коммунизма в России
Известный американский ученый, специалист по советскому периоду российской истории Роберт В.Даниелс предлагает читателю глубокое исследование на тему эволюции советской системы и ее идеологии. Автор анализирует советский опыт (от идеологических предпосылок Октябрьской революции до горбачевской перестройки и президентства Бориса Ельцина), показывая, как менялись ключевые идеологические понятия по мере развертывания советской истории. Присущий Даниелсу взгляд на вещи всегда оригинален, а его оценки, делавшиеся зачастую годы назад, поражают глубиной.

Книга рассчитана на широкий круг читателей, интересующихся отечественной историей....

Цена:
429 руб

 Белые игры под грифом "секретно". Советский Союз и зимние Олимпиады. 1956-1988
Белые игры под грифом "секретно". Советский Союз и зимние Олимпиады. 1956-1988
Во второй половине XX века мировой спорт стал одним из важнейших факто­ров ожесточенного противостояния двух социально-политических систем. В усло­виях холодной войны победы в спортивных состязаниях рассматривались не просто как успех отдельной страны, но, в первую очередь, как подтверждение превосходства ее политического строя. По этой причине спорту придавалось ог­ромное значение в Советском Союзе, руководители которого держали под тотальным контролем все, что относилось к мировым спортивным событиям, в частности, к зимним Олимпийским играм.
Публикуемые в сборнике рассекре­ченные документы из фондов ФКУ "Российский государственный архив новей­шей истории" (РГАНИ) позволяют проанализировать роль Олимпиад в системе международных отношений, основные механизмы выработки решений, связан­ных с участием СССР в зимних Играх, а также степень влияния на процесс их принятия различных факторов, многие из которых актуальны и в условиях совре­менного многополярного мира....

Цена:
599 руб

Николай Стариков Судебный отчет по делу антисоветского право-троцкистского блока
Судебный отчет по делу антисоветского право-троцкистского блока
Сталинские процессы - одна из главных исторических тайн.
Судебный отчет, который вы держите в руках, был издан в СССР в 1938 году. Сегодня это библиографическая редкость - большинство книг было уничтожено при Хрущеве. Речь идет о процессе "Антисоветского право-троцкистского блока", который состоялся в марте 1938 года в Москве. Как получилось, что большое количество руководителей партии было обвинено в тягчайших преступлениях? Что стояло за этими процессами и были ли обвиняемые действительно виноваты? Могло ли быть так, что все они были абсолютно невиновны? Вопросов очень много. И главный из них звучит так: почему основные обвиняемые, "несгибаемые большевики", революционеры с громадным стажем, открыто признались во всем или почти во всем? О своей невиновности не заявил ни один! А ведь эти процессы проходили не при закрытых дверях. Открытый зал, сидящие в нем журналисты, обвиняемые находятся совсем рядом с ними. Все открыто, все публично.
Автор абсолютно убежден, что мы только тогда сможем понять произошедшее в конце 30-х годов, когда внимательно изучим документы той эпохи. И стенограммы процессов, которые позже назовут "сталинскими процессами", - один из таких важнейших источников. Эти стенограммы были открыто опубликованы в СССР. Тираж - 100000 экземпляров. Это к вопросу о том, как "кровавый режим" прятал свои преступления. Все было более чем открыто. И, что не менее важно, в то время никто не сомневался в вине подсудимых. Точно так же, как во времена Перестройки все, напротив, стали убеждены в их полной невиновности.
Читайте. Изучайте. Сопоставляйте…...

Цена:
179 руб

Александр Василевский, Иван Конев, Константин Рокоссовский Жуков и Сталин
Жуков и Сталин
Авторы этой книги - известные полководцы Великой Отечественной войны. A.M.Василевский - Маршал Советского Союза, начальник Генштаба; И.С.Конев - Маршал Советского Союза, командующий фронтами в годы Великой Отечественной войны; K.K.Рокоссовский - Маршал Советского Союза и маршал Польши, командовал основными фронтами в годы войны, а по ее окончании командовал парадом Победы на Красной площади в Москве.
В своих мемуарах они рассказывают о Георгии Константиновиче Жукове - Маршале Советского Союза, заместителе Верховного Главнокомандующего И.В.Сталина, самом знаменитом советском военачальнике в Великую Отечественную войну. Жуков, при своих выдающихся полководческих талантах, отличался жестким характером и был неоднозначной личностью. То же самое можно сказать о личности и характере Сталина: порой между ним и Жуковым происходили острые конфликты, но это не мешало их совместной работе во имя Победы, - показывают авторы этих воспоминаний.

...

Цена:
319 руб

Французские писатели о Стране Советов
Французские писатели о Стране Советов
В сборник вошли произведения писателей Франции (Л.Барбюса, Л.Арагона, Ж.Садуля. Ж.-Р.Блока, П.Вайяна-Кутюрье, П.Гамарра и др.), посвященные Советскому Союзу. Сборник завершается послесловием доктора филологических наук В.Соколова "Живая явь великих традиций"....

Цена:
117 руб

Они не молчали
Они не молчали
Книга разрушает еще один стереотип, долгое время господствующий в общественном сознании: легенду о всеобщей покорности, неведении и казенном единомыслии, якобы сопутствовавших формированию административно-командной системы и культа личности Сталина. В ней рассказывается о тех, кто противостоял произволу и беззаконию, боролся против массовых репрессий, за возрождение демократических норм нашей жизни, за то, что сегодня вкладывается нами в понятие "перестройка".
Рассчитана на широкого читателя....

Цена:
359 руб

Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной Войны 1941 - 1945 гг. (комплект из 2 книг)
Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-министрами Великобритании во время Великой Отечественной Войны 1941 - 1945 гг. (комплект из 2 книг)
Москва, 1957 год. Государственное издательство политической литературы.
Издательские переплеты. Сохранность хорошая.
В настоящем издании публикуется переписка Председателя Совета Министров СССР И.В.Сталина с Премьер-министром Великобритании У.Черчиллем и Премьер-министром Великобритании К.Эттли (том 1), а также с Президентом США Ф.Рузвельтом и Президентом США Г.Трумэном (том 2) в годы Великой Отечественной войны и в первые месяцы после победы - до конца 1945 г....

Цена:
349 руб

2014 Copyright © PoliticWar.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования