Новости проекта «Исторические Материалы»
Органы власти, направление

Fri, 31 May 2019 16:37:43 +0000
Постановление Президиума ЦИК СССР о передаче дела «Промпартии» на рассмотрение Специального судебного присутствия Верховного суда СССР. 1 ноября 1930 г.

1 ноября 1930 г.

Выписка из протокола № 47 заседания
Президиума ЦИК СССР от 1 ноября 1930 г.

СЛУШАЛИ: О передаче дела контр-революционной организации «Союз инженерных организаций» («Промышленная партия») слушанием в Верховный Суд СССР.

ПОСТАНОВИЛИ:

1. Дело о контр-революционной организации «Союз инженерных организаций» («Промышленная партия») передать на рассмотрение специального судебного присутствия ВС Союза ССР.

2. Состав специального судебного присутствия ВС Союза ССР определить дополнительно.

Секретарь ЦИК Союза ССР
(А. Енукидзе)

ЦА ФСБ РФ. Ф. Р-42280. Т. 10. Л. 2. Машинописная копия того времени. Вверху справа напечатано «Копия с копии».

Направление: 
Государство: 
Датировка: 
1930.11.01
Период: 
1930
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)

Thu, 30 May 2019 10:58:15 +0000
Письмо академика А. Н. Баха на имя И. В. Сталина с ходатайством «о допущении ВАРНИТСО в качестве общественного обвинителя» на процесс «Промпартии». 30 октября 1930 г.

30 октября 1930 г.

ГЕНЕРАЛЬНОМУ СЕКРЕТАРЮ ЦЕНТРАЛЬНОГО КОМИТЕТА
ВСЕСОЮЗНОЙ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ
ПАРТИИ БОЛЬШЕВИКОВ

тов. И. В. СТАЛИНУ

Уважаемый Иосиф Виссарионович!

На экстренном заседании Центрального Бюро ВАРНИТСО мы решили ходатайствовать о допущении ВАРНИТСО в качестве общественного обвинителя в предстоящем процессе в Верховном Суде по делу вредителей, так называемой «промышленной партии».

Представляю постановление на Ваше решение.

С товарищеским приветом ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ВАРНИТСО А. Бах

ГА РФ. Ф. 9474. On. 7.Д.418. Л. 140. Машинописный подлинник на бланке ВАРНИТСО, подпись — автограф. Рядом машинописная расшифровка подписи — «акад. А. Н. БАХ». В угловой штамп бланка вписаны от руки дата «30 октября 1930 г.» и номер документа (№333). Вверху слева — резолюция рукой И. В. Сталина (карандашом): «Запросить мнение Крыленко. И. Сталин».

Направление: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1930.10.30
Период: 
1930
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)
Архив: 
ГА РФ. Ф. 9474. On. 7.Д.418. Л. 140

Mon, 20 May 2019 16:51:32 +0000
Письмо И. В. Сталина В. Р. Менжинскому о желательных направлениях следствия в отношении «будущих показаний» Л. К. Рамзина и других«руководителей контрреволюционных организаций». [После 2 октября 1930 г.]

[После 2 октября 1930 г.]

Тов. Менжинский!

Письмо от 2.Х и материалы получил. Показания Рамзина очень интересны. По-моему, самое интересное в его показаниях — это вопрос об интервенции вообще и особенно вопрос о сроке инт[ервен]ции. Выходит, что предполагали инт[ервен]цию в 1930 г., но отложили на 1931 или даже на 1932 г. Это очень вероятно и важно, что исходит от первоисточника, т. е. от группы Рябушинского, Гукасова, Денисова, Нобеля, представляющей самую сильную как в смысле капитала, так и в смысле связи с французским и английск[им] правительствами. Может показаться, что ТКП или «Промпартия», или «партия» Милюкова представляют главную силу. Но это неверно. Главная сила — группа Рябушинского, Денисова, Нобеля и т. п., т. е. «Торгпром». ТКП, «Промпартия», «партия» Милюкова — мальчики на побегушках у «Торгпрома». Тем более интересны сведения о сроке инт[ервен]ции, исходящие от «Торгпрома». А вопрос об интервенции вообще, о сроке инт[ервен]ции в особенности, представляет, как известно, для нас первостепенный интерес.

Отсюда мои предложения.

а) Сделать одним из самых важных узловых пунктов новых (будущих) показаний верхушки ТКП, «Промпартии» и особенно РАМЗИНА вопрос об инт[ервен]ции и сроке инт[ервен]ции (1. Почему отложили инт[ервен]цию в 1930 г.? 2. Не потому ли, что Польша еще не готова? 3. Может быть потому, что Румыния не готова? 4. Может быть потому, что лимитрофы еще не сомкнулись с Польшей? 5. Почему отложили инт[ервен]цию на 1931 г.? 6. Почему «могут» отложить на 1932 г.? 7. И т. д. и т. п.)

б) Привлечь к делу ЛАРИЧЕВА и других членов ЦК Промпартии и допросить их строжайше о том же, дав им прочесть показания РАМЗИНА.

в) Строжайше допросить ГРОМАНА, который по показанию РАМЗИНА, заявил как-то в «Объединенном центре», что «инт[ервен]ция отложена на 1932 г.».

г) Провести сквозь строй г. г. КОНДРАТЬЕВА, ЮРОВСКОГО, ЧАЯНОВА и т. д., хитро увиливающих от «тенденции к интервенции», но являющихся (бесспорно!) интервенционистами, и строжайше допросить их о сроках инт[ервен]ции (КОНДРАТЬЕВ, ЮРОВСКИЙ И ЧАЯНОВ должны знать об этом так же, как знает об этом МИЛЮКОВ, к которому они ездили на беседу).

Если показания РАМЗИНА получат подтверждение и конкретизацию в показаниях других обвиняемых (ГРОМАН, ЛАРИЧЕВ, КОНДРАТЬЕВ и К° и т. д.), то это будет серьезным успехом ОГПУ, так как полученный таким образом материал сделаем в той или иной форме достоянием секций КИ и рабочих всех стран, поведем широчайшую кампанию против интервенционистов и добьемся того, что парализуем, подорвем попытки к интервенции на ближайшие 1-2 года, что для нас немаловажно.

Понятно?
Привет!
И. Сталин

Опубликовано по рукописному подлиннику: Коммунист. 1990. М 11. С. 99-100. Надпись на конверте: «ОГПУ. Т. Менжинскому. Только лично. От Сталина».

Переопубликовано: Письма И. В. Сталина И. В. Молотову... С. 187-188.

Переопубликовано по машинописной копии (ЦА ФСБ РФ. Ф. 2. On. 9. Д. 388. Л. 270-271): Лубянка. Сталин и ВЧК-ГПУ-ОГПУ-НКВД. Январь 1922 — декабрь 1936. М., 2003. С. 256-257.

Направление: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1930.10.02
Период: 
1930
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)

Mon, 20 May 2019 16:49:34 +0000
Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «Об амнистии Рамзина, Ларичева, Очкина и др.» Из протокола заседания Политбюро № 36, п. 388 от 4 февраля 1936 г.

от 4 февраля 1936 г.
СТРОГО СЕКРЕТНО

Опросом членов ПБ от 4.II.1936 г.

388. Об амнистии Рамзина. Ларичева. Очкина и др.

Утвердить следующий проект Постановления ЦИК СССР:

В связи с полным раскаянием осужденных специальным судебным присутствием Верховного Суда Союза ССР по делу Промпартии от 7 декабря 1930 г. Рамзина Л. К., Ларичева В. А. и Очкина В. И. и осужденных Коллегией ОГПУ Булашевича А. Ф., Иваницкого Н. М., Прасолова М. И., Рунова В. И., Сбродова В. А. и Усенко Т. Т. в своих прежних преступлениях перед советской властью, а также принимая во внимание добросовестное выполнение ими важного государственного задания по конструированию прямоточных котлов, выполненного, по отзыву НКТПрома с успехом и вполне удовлетворительно, — ЦИК Союза ССР постановляет:

Удовлетворить ходатайство указанных выше осужденных об амнистии, поддержанное НКТПромом, — освободить от дальнейшего наказания Рамзина Л. К., Ларичева В. А., Очкина В. И., Булашевича А. Ф., Иваницкого Н. М., Прасолова М. И., Рунова В. И„ Сбродова В. А. и Усенко Т. Т. и восстановить их во всех политических и гражданских правах.

СЕКРЕТАРЬ ЦК

Д. 356. Л. 149. Машинописная выписка на бланке ЦК ВКП(б). Номер протокола «№ П36/388» и дата «4II .1936 г.» машинописью в графах бланка. Вверху машинописью адрес рассылки: «Т.т. Акулову, Орджоникидзе».

РГАСПИ. Ф. 17. On. 3. Д. 974. Л. 76. «Подписной» протокол заседаний Политбюро ЦК ВКП(б) от 4 февраля 1936 г. Машинописная копия того времени, заверенная печатью ЦК В КП (б), подпись-факсимиле И. В. Сталина.

Направление: 
Государство: 
Датировка: 
1936.02.04
Период: 
1936
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)

Mon, 20 May 2019 16:40:04 +0000
Письмо Л. К. Рамзина наркому тяжелой промышленности СССР Г. К. Орджоникидзе с просьбой ходатайствовать об амнистии его и «группы осужденных специалистов». 3 февраля 1936 г.

3 февраля 1936 г.

НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ТЯЖЕЛОЙ ПРОМЫШЛЕННОСТИ СССР
т. ОРДЖОНИКИДЗЕ.

За пять с лишним лет, истекших после моего осуждения Верховным Судом по делу «Промпартии», я честно старался упорным напряженным трудом реабилитировать себя перед Советской Властью и перед Родиной, отдавая все свои силы и знания. В результате проделанной работы, благодаря Вашей постоянной помощи и вниманию теперь создана в СССР новая отрасль прямоточного котлостроения, причем прямоточные котлы, опрокинувшие все прежние котельные «нормы» нагрузок и весов, в настоящее время вполне доказали свою надежность и правильность первоначальных расчетов, ибо промышленный прямоточный котел на ТЭЦ ВТИ проработал уже более 9000 часов, опытный котел отработал уже при 140 ат. более 3000 часов. В настоящее время построено и пущено 3 прямоточных котла, из которых один для морского военного судна, строятся 4 морских котла и включен в программу 1936 года ряд прямоточных котлов; нами разработано 12 проектов разных прямоточных котлов от 22 до 140 ат. с мощностью от 1 до 300 тн/час для электростанций, морских военных судов, паровозов, аэропланов и т. п., из коих 5 специальных котлов для установок оборонного назначения; ряд новых котлов и конструкций находятся в работе или начинаются проектированием.

Я глубоко благодарен Вам и Советскому Правительству за то, что Вы дали возможность мне, бесправному и опозоренному человеку, вновь подняться на ноги и реабилитировать себя, хотя бы с научно-технической стороны.

Теперь, когда прямоточное котлостроение уже стало на твердый и широкий путь, промышленность и Наркомат Обороны предъявляют к нему настолько широкие и ответственные требования и запросы, что я, оставаясь бесправным человеком, продолжающем носить позорное клеймо вредителя, окруженный атмосферой подозрительности и недоверия, не имею сил и возможности вести работу теми масштабами и темпами, которых настойчиво требуют интересы дела.

Если Вы считаете, что своей работой и поведением я заслужил право на реабилитацию не только как инженер, но и как гражданин, то в интересах развития Вами же созданной новой отрасти котлостроения, могущей принести большую пользу нашей социалистической промышленности и обороне страны, я прошу Вас снова помочь мне в моей работе и возбудить ходатайство об амнистии как меня, так и группы осужденных специалистов, которые в течение 4-1/2 лет, не щадя своих сил и здоровья работали со мною по созданию и освоению котлов, а именно:

инженеров: А. Ф. БУЛАШЕВИЧА, Н. М. ИВАНИЦКОГО, В. А. ЛАРИЧЕВА, В. И. ОЧКИНА, М. Н. ПРАСОЛОВА, В. И. РУНОВА, В. А. СБРОДОВА и Т. Т. УСЕНКО.

Дайте возможность и нам принять участие в качестве полноправных граждан в общей радостной работе социалистического строительства, гениально руководимого умелой и мудрой рукой великого вождя народа т. СТАЛИНА.

Я же даю Вам слово и прошу Вас передать мое твердое обещание т. СТАЛИНУ, что в оставшиеся уже недолгие годы своей творческой работы я целиком и полностью отдам все свои силы, опыт и знания на развитие социалистической промышленности и на укрепление обороноспособности нашего Союза, и совместно с сильным и спаянным техническим коллективом Б.П.К., созданным за истекшие годы, дам целый ряд новых конструкций, машин и аппаратов, достойных той великой Сталинской эпохи, в которую нам выпало счастье жить и работать.

3.11.1936 г. Л. Рамзин (Рамзин)

Д. 356. Л. 150-150 об. Машинописный подлинник, подпись — автограф. На Л. 150 вверху слева — рукописная помета «4.11». Вверху справа — прямоугольный штамп «Прот. П.Б. № 36 п. 388» (цифры вписаны от руки). На Л. 150 об. подчеркнуты фамилии «А. Ф. БУЛАШЕВИЧА, Н. М. ИВАНИЦКОГО, В. А. ЛАРИЧЕВА, В. И. ОЧКИНА, М. И. ПРАСОЛОВА, В. И. РУНОВА, В. А. СБРОДОВА и Т. Т. УСЕНКО», рядом на полях слева рукописная помета «8 чел.»

Направление: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1936.02.03
Период: 
1936
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)

Mon, 20 May 2019 16:37:26 +0000
Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) об освобождении «от наказания» Ф. Ф. Новицкого, Из протокола заседания Политбюро № 78, и. 16 от 1 декабря 1931 г.

от 1 декабря 1931 г.

СТРОГО СЕКРЕТНО
(Из O[собой] П[апки])

16. О Ризенкампф и Новицком.
(т.т. Сталин, Менжинский, Гамарник).

а) Новицкого от наказания освободить, высылку снять и допустить на работу в военном ведомстве.

б) Поручить ОГПУ получить от Ризенкампфа требуемое заявление.

СЕКРЕТАРЬ ЦК

Д. 356. Л. 139. Машинописная выписка на бланке ЦК ВКП(б). Номер протокола «№ П78/16-С» и дата «1 декабря 1931 г.» машинописью в графах бланка. Вверху машинописью адрес рассылки: «т.т. Менжинскому —  все; Гамарнику — а».

РГАСПИ. Ф. 17. On. 3. Д. 863. Л. 3. «Подписной» протокол заседаний Политбюро ЦК ВКП(б) от 1 декабря 1931 г. Машинописная копия того времени, заверенная печатью ЦК ВКП(б), подпись-факсимиле И. В. Сталина. В п. 16 написано: «О Ризенкампф и Новицком»; вместо текста постановления записано «Решение — особая папка».

Там же. Ф. 17. On. 162. Д. 11. Л. 72. Протокол засекречен. Решение засекречено.

Направление: 
Государство: 
Датировка: 
1931.12.01
Период: 
1931
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)
Архив: 
РГАСПИ. Ф. 17. On. 3. Д. 863. Л. 3.

Sun, 19 May 2019 13:38:22 +0000
Записка Я. Б. Гамарника И. В. Сталину о нежелательности восстанавливать Ф. Ф. Новицкого в воинском звании. [Ноябрь 1931 г.]

т. Сталин! т. Поскребышев запросил меня по вопросу о Ф. Новицком. Новицкий уволен из армии за контр-революцию. Сейчас он просит «вернуть воинское звание и дать работу в армии». Использовать его еще, конечно, можно, но неудобно осужденного за контр-рев[олюцию] (хотя бы и условно) восстанавливать в звании командира Красной армии.

Может быть, ГПУ изменит свое решение об осуждении Новицкого? Если этого ГПУ не сделает, то не следует его возвращать в армию.

Гамарник

Д. 356. Л. 142. Рукописный подлинник, автограф Я. Б. Гамарника (листок из блокнота, надорван). Дата отсутствует. Датируется по сопутствующим документам.

Направление: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1931.11
Период: 
1931
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)

Sun, 19 May 2019 13:31:40 +0000
Ходатайство Ф. Ф. Новицкого на имя наркома по военно-морским делам СССР К. Е. Ворошилова с просьбой «о полной реабилитации». 20 октября 1931 г.

20 октября 1931 г.

НАРОДНОМУ КОМИССАРУ ПО ВОЕННЫМ И МОРСКИМ ДЕЛАМ И ПРЕДСЕДАТЕЛЮ РЕВОЛЮЦИОННОГО ВОЕННОГО СОВЕТА СССР

ТОВ. ВОРОШИЛОВУ, К. Е.

Я, Федор Федорович НОВИЦКИЙ, 20 октября 1930 г. был арестован и, после 9-месячного заключения, освобожден 20 июля 1931 г. с объявлением мне условного приговора Коллегии ОГПУ от 18 июля о высылке на три года.

Приговор обоснован обвинением меня по ст. 58 п.п. 10 и 11 У. К., т. е. в деяниях, предусматривающих контр-революционную агитацию и к.-р. организацию, имеющих целью свержение Советской власти.

В подтверждение моего обвинения мне не было предъявлено никаких материалов и не было приведено ни одного уличающего меня преступного факта.

Тов. Народный Комиссар! В связи с постигшим меня столь неожиданно и незаслуженно величайшим позором, я, видя в Вас после смерти М. В. ФРУНЗЕ его приемника, не только как руководителя Красной Армии, т. е. высшего своего начальника, но и как человека, лично перед которым я несу особую моральную ответственность за свою и службу, и жизнь, — я считаю своей обязанностью доложить Вам свои мысли и переживания. Я был бы бесконечно счастлив, если бы Вы разрешили мне осуществить это лично, но, сознавая всю трудность выполнения такого моего желания, я позволяю себе обратиться к Вам письменно.

Тов. Народный Комиссар! Я никогда не был преступником и никогда не совершал не только никаких преступлений, но не знаю на своей совести никаких проступков, которые могли хоть сколько-нибудь компрометировать меня как честного советского работника.

Я не был и не мог быть преступником хотя бы потому, что малейшую свою вину перед Советской властью я считал бы для себя святотатством и оскорблением священной для меня памяти М. В. ФРУНЗЕ, оказывавшего мне всегда такое неограниченное доверие; доверие это доходило до того, что однажды М. В. ФРУНЗЕ заявил, что, если бы он собственными глазами увидал какое-либо мое преступное деяние, он все равно не поверил бы тому, что видел сам. И я, смело глядя в глаза Вам и всем меня знавшим и мне верившим, могу сказать, что я никогда и ни в чем не нарушил этого доверия по сей день.

Я не мог быть преступником и потому, что, имея полную возможность уклониться от последствий Октябрьского переворота, я добровольно и убежденно, не колеблясь ни одного мгновения, сразу пошел работать с Вами, большевиками, будучи глубоко уверен, что правда на Вашей стороне и что только Советская власть может дать счастье стране и построить новую, лучшую жизнь.

Я не мог быть, наконец, преступником еще и потому, что после той ласки, трогательного внимания и доверия, которое лично Вы и тов. ЯГОДА оказали мне летом 1927 г. в связи с моим ходатайством за арестованную мою дочь, я прилагал все усилия, чтобы оказаться достойным такого ко мне доверия.

Если я, в годы чрезвычайных лишений, отсылая свой паек семье и буквально голодая сам (ФРУНЗЕ впоследствии признался, что у него сердце кровью обливалось, глядя, как я голодаю, но безропотно переношу все лишения), считал необходимым честно работать, то трудно предположить, чтобы я мог переменить свою психологию и идеологию в последующие годы — тогда, когда я, окруженный исключительным вниманием Советской власти, был прекрасно материально обеспечен.

Что же могло случиться такого, что привело меня, Федора Новицкого, которого, смело скажу, все сколько-нибудь знавшие, считали всегда вне всяких сомнений и подозрений, в тюрьму с обвинением в тягчайших государственных преступлениях.

Тов. Народный Комиссар, я не знаю, но думаю, что в данном случае имело место то, что уже бывало и раньше, т. е. клевета, оговор — самый грубый, ужасающий и бессмысленный. Что это отчасти так, я имел случай убедиться лично за время моего заключения.

Вся моя беда в том, что из руководящих <работников> ОГПУ лично меня никто раньше не знал и со мною совместно не работал; поэтому оговоры меня другими лицами должны были учитываться и естественно влекли за собой применение в отношении меня репрессий.

Будь жив М. В. ФРУНЗЕ, он мог бы многое рассказать и разъяснить в моем деле, ибо подметные записки, в коих, частью уговаривали меня бросить работу у большевиков, частью угрожали мне репрессиями и террором за эту службу, а также клевета и оговоры меня имели место и раньше и были известны М. В. ФРУНЗЕ.

Я знаю, что я стоял раньше и, вероятно, стою и теперь поперек горла, как здесь, так и за рубежом, многим из тех, которые не могут мне простить моей преданной службы Советской власти с первого момента Революции.

Мне не могут забыть и простить мое видное участие в организации Красной армии, мое участие в разгроме Колчака под Бугурусланом, проведение мною Орской операции, имевшей прямыми последствиями, с одной стороны, пленение главных сил армейской группы колчаковского ген. Белова и оренбургских казаков атамана Дутова, а, с другой, — открытие сообщения с Туркестаном; мне не могут простить моей боевой работы в Туркестане, закончившейся изгнанием белых из Семиречья и из Закаспия; наконец, мне не могут, по[-]видимому, простить моей ответственной работы в Военно-Воздушных Силах, работы, создавшей мне широкую популярность и огромный авторитет среди командного состава нашей Авиации, при условии, что значительная часть этого командного состава проходили через мои руки, являясь моими воспитанниками и учениками.

Кому-то нужно было свалить меня, ошельмовать и, так или иначе, устранить с той работы, на которой[,] по признанию моего начальства, я, на протяжении всей моей службы до кануна ареста включительно, приносил столь ощутимую пользу.

Во всем этом я лично усматриваю как-бы особый род вредительства, имеющего целью удаление с работы честных и полезных советских работников.

И, если все это так, то я ощущаю особую горечь от сознания, что цель, которой добивались какие-то лица, как будто осуществлена, ибо я снят с работы и притом снят с тяжким позором; при этом осуществились, как будто, и делавшиеся мне предсказания и предупреждения, что я, как-бы я ни старался, как-бы честно ни работал, а рано или поздно меня сопричислят к врагам Советской власти и осудят за одно лишь мое прошлое.

Тов. Народный Комиссар! Простите мне все здесь излагаемое, но верьте, что мне слишком тяжело, особенно на склоне своих дней, переживать все то, что надо мною разразилось; мне слишком тяжело сознание, что я, отдавший все свои силы и помыслы на служение Революции, не будучи ни в чем повинен, оказался в рядах ее врагов.

Тов. Народный Комиссар! Не хвалясь я могу сказать, что одной из основных черт моего характера всегда была скромность, благодаря которой я часто и много терял, как в жизни, так и на службе, но в настоящую минуту я вынужден, поневоле, хотя бы на миг, отбросить эту скромность для того, чтобы сказать, что я не знаю, много ли найдется лиц из числа беспартийных работников, а может быть даже и среди некоторых партийцев, которые могли бы конкурировать со мной, как в отношении честности и добросовестности в работе, так и в отношении заслуг перед Революцией, Партией и Советской страной. Между тем в обвинительном приговоре значится ст. 58 п. 10, трактующий о к.-р. агитации; да, я считаю, что я был агитатором, но не в том смысле, как это предусматривается У. К., а в том, что моя жизнь и служба с первого дня Революции и до нынешнего дня была сплошной живой агитацией за то, как надо жить и служить честному советскому работнику.

Не желая кого-либо обвинять или хулить, я все же не могу не чувствовать и не высказать всей горечи от сознания, что я позорно выброшен из среды советских работников, в частности из состава родной мне Красной армии, служить в которой я считал для себя всегда такой честью и гордостью, — в то время, когда многие и многие ни в какой мере не равноценные мне, ни по своим заслугам, ни по своей идеологии, продолжают служить, работать и пользоваться соответствующими привилегиями, авторитетом и уважением.

Тов. Народный Комиссар! В соответствии со всем изложенным мною я обращаюсь к Вам с ходатайством о восстановлении моего доброго и честного имени; я прошу Вас об отмене позорного приказа об исключении меня по морально-политическим мотивам из состава Красной армии, той самой армии, над созданием которой я так много и так любовно работал с первого момента ее зарождения, в рядах которой я с оружием в руках боролся против всех наших врагов и в составе которой за 13 лет непрерывной своей службы я пользовался таким авторитетом, уважением и доверием.

Я ходатайствую перед Вами о полной моей реабилитации, о возвращении мне воинского звания, и честно заслуженной моей бывшей высокой категории и о предоставлении мне возможности продолжать работать и впредь сообразно моим силам.

Помимо моральных побуждений, особенно для меня мучительных и имеющих главенствующее значение в просьбе о моей реабилитации, я прошу также учесть и причины чисто материального порядка, ибо, не состоя на действительной военной службе и не получая персональной пенсии, а, будучи рядовым пенсионером, я, при современных условиях жизни, испытываю значительные стеснения в вопросах содержания семьи.

В заключении докладываю, что настоящее мое обращение к Вам, имеющее целью ходатайство о моей реабилитации и о возвращении на работу, делается мною с ведома и согласия ОГПУ, о чем мне было сообщено по телефону следователем Особого отдела тов. СВИРИДОВЫМ, А. С.

Федор Федорович НОВИЦКИЙ

20 октября 1931 г.
МОСКВА, 34

Кропоткинский переулок, 25, кв. 4
тел. 3-56-06

ПИСАНО СОБСТВЕННОРУЧНО
Ф. НОВИЦКИЙ

Д. 356. Л. 144-148. Машинописная копия того времени. На Л. 144 вверху справа машинописью «Копия»; на Л. 148 внизу формула «верно:» (заверяющая подпись отсутствует). На Л. 147 отчеркнут вертикальной чертой абзац «Я ходатайствую перед Вами о полной моей реабилитации, о возвращении мне воинского звания, и честно заслуженной моей бывшей высокой категории и о предоставлении мне возможности продолжать работать и впредь сообразно моим силам.», подчеркнуты слова «Я ходатайствую [...] воинского звания». На Л. 144 вверху слева — делопроизводственные штампы с вписанными от руки данными о размножении документа (25 экз.), рассылке (№ П2838) и датой ('«30.XI.1931 г.»), подпись-росчерк (неразборчиво); вверху справа — прямоугольный штамп «[Прот. П.Б. № 78 п. 16]» (цифры вписаны от руки).

В деле (Л. 143) имеется препроводительная записка К. Е. Ворошилова: «т. Сталину. Дорогой Коба! Посылаю тебе копию письма Ф. Ф. Новицкого, того самого, который Рамзину дал оружие для террористического акта. Думаю, что старик искренен. Прошу прочесть. С прив[етом]. К. Ворошилов». Рукописный подлинник на листке из блокнота, автограф К. Е. Ворошилова. Дата отсутствует. Вверху листа — штампы с вписанными от руки данными о размножении документа (25 экз.), рассылке (№ П2838) и датой («30.XI. 1931 г.»), подпись-росчерк (неразборчиво).

Направление: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1931.10.20
Период: 
1931
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)

Sun, 19 May 2019 13:28:26 +0000
Письмо инженера К. Ф. Неймаера неустановленному адресату, сотруднику ВСНХ, с просьбой о содействии в освобождении. 14 октября 1931 г.

14 октября 1931 г.

МНОГОУВАЖАЕМЫЙ ИВАН СЕРГЕЕВИЧ.

Узнал, что Вы находитесь в Москве в ВСНХ и решил обратиться к Вам с просьбой оказать мне помощь выйти из того положения, в котором я сейчас нахожусь. Уверен, что Вы помните Неймаера по совместной работе в ГОМЗе, знаете также, что я был техническим руководителем по проектировке и сооружению на Ижорском заводе блюминга. Предложение взять на себя проектировку и руководство по изготовлению блюминга было сделано мне и В. А. Тихомирову представителем Экономического Отделения ОГПУ Горяновым от лица Коллегии ОГПУ, причем было заявлено, что дело будет ликвидировано, если блюминг будет изготовлен на Краматорском заводе. В дальнейшем, однако, было решено блюминг делать на Ижорском заводе. Подтверждение ликвидации дела и выпуска нас на свободу по изготовлении блюминга было сделано также Начальником Экономического Отделения] ОГПУ Прокофьевым во время его посещения Ижорского завода.

Работали мы с раннего утра до поздней ночи без дней отдыха, проектировали, делали разного рода приспособления в различных мастерских Ижорского завода, руководили производством, обучали рабочих, в конце апреля 1931 г. дали первый советский блюминг.

Понятно[,] мы ожидали освобождения во исполнение данных нам двумя солидными представителями ОГПУ обещаний, но увы этого не случилось, причем наше начальство Остащенко заявил, что надо сделать еще один блюминг и тогда нам дадут свободу. К 25 сентября 1931 г. был готов 2-й советский <блюминг>, но и тут обещание не было выполнено, а 3-го октября меня и еще 4-х человек перевезли в Макеевку. Объявили, что к нам применен облегченный режим — мы ходим без стражи в город, по заводу, но не можем никого посещать или выезжать из Макеевки. Таким образом, ГПУ образовало при Макеевском заводе отделение нашего «Особого конструкторского Бюро № 3» для надзора за постройкою, якобы не только блюминга, но и мартенов с нагревательными колодцами. Всего здесь в бюро с ранее прибывшими 7 чел. За исключением одного командированного нами с Ижорского завода для записи и надзора за хранением прибывших частей блюминга, остальным делать нечего. Сами понимаете, что такая работа, как строительство требует не надзора, а действительной работы, но для этого надо иметь определенные права, в таком же положении, в котором находимся мы, пользы от нас весьма мало, а чудес делать мы не умеем. Другое дело, если бы люди были переданы заводу и получили бы определенные права в известной области. Со мною мое начальство Остащенко не советовался, полагая, вероятно, что он уже знает техническое дело в совершенстве. Между прочим, перебросили сюда и инж. Скворцова — специальности по механической обработке и инструментальное дело. Полезный для станкостроительного или машиностроительного завода специалист пропадает и делать ему здесь нечего. Я с моим опытом по строительству с пользою для дела мог быть использован при Правлении «Стали» или Гипростали как при проектировке, так и по строительству заводов. Словом, с точки зрения использования специалистов с наибольшею пользою для дела, такое решение в отношении нас не выдерживает никакой критики.

Нам теперь говорят, что когда блюминг будет пущен, тогда нас освободят. Но пущен он будет не ранее Сентября с. г. и то в том случае, если ножницы будут доставлены из-за границы; если же ножницы будет делать Краматорский завод, то срок пуска отдалится на 1-2 месяца. Что же мы будем делать до тех пор. Сборка блюминга начнется не ранее середины или конца марта. Сборка будет вестись Ижорским заводом, надзор будет на месте в количестве 1-2 инж[енеров] и наездом Тихомирова. Этого достаточно, н[о] наше начальство полагает, что надо держать целую стаю инженеров и обязательно под их высоким управлением, т. е. сохранив О.К.Д.З. и полутюремный режим. Понятно[,] им это приносит некоторые материальные выгоды, но в общем это абсурд.

У всех нас подавленное настроение от проявленной к нам несправедливости. Много инженеров не делали ничего или пустяки <по сравнении> с проделанной нами работой и они уже на свободе, служат на заводах и живут со своей семьей, а мы работали, не покладая рук, не зная дней отдыха, с утра до поздней ночи сооружали грандиозную машину, сберегли Советской власти несколько миллионов рублей валюты — мы должны продолжать пребывать при полутюремном режиме, при чем ОГПУ до сих пор не сняло даже у многих из наших конфискации имущества, хотя решение об этом состоялось уже давно. Наш начальник Остащенко смотрит на нас, как на объектов для использования и не проявляет никакой заботы о реализации данных нам обещаний.

Я не могу себе представить, как может такое учреждение, как Коллегия ОГПУ, не исполнить своего обещания, или Горянов говорил неправду. Почему именно к нам проявлено такое жестокое отношение и не дают нам свободы с прикреплением к блюмингу на время его сборки, хотя последнее тоже не обязательно для всех, при чем мы должны были бы быть переданы Макеевскому и Ижорскому заводам и частью «Стали». Из всего вышеизложенного Вам ясно положение дела, можно добавить, что мы подавали нашему Остащенко прошение на имя тов. Орджоникидзе, в котором просили его освободить нас. Не знаю было ли передано это прошение.

Очень прошу Вас Иван Сергеевич во имя нашей совместной работы и для пользы дела строительства в нашем Союзе оказать Ваше посильное содействие к моему освобождению и передаче меня [«]Стали[»] в Харьков, где я могу принести пользу своей работой не только по Макеевскому заводу, но и по другим заводам того же объединения.

Та форма якобы помощи Мак[еевскому] заводу, которую создала ГПУ в виде отдельного] Особ[ого] Конструкторского] Бюро-3, ничего существенного дать не может.

С товарищеским приветом — К. Неймаер.

Макеевка, Донбасс

Почт[овое] Отд[еление] Металлургического] завода до востребования.

Д. 356. Л. 137-138. Машинописная копия того времени. Дата «14/Х-31 г.» на Л. 137 вверху справа (машинописью). Рукописная помета на Л. 137 вверху слева (карандашом) «Тов. Сталину. Прошу прочесть письмо инж. Неймаера. По[-]моему надо всех их освободить. Серго. 19/Х».

Направление: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1931.10.14
Период: 
1931
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)


Письмо члена ЦКК ВКП(б) [В. Г.] Фейгина Е. М. Ярославскому о результатах расследования «дела проф. Линника». [Май] 1931 г.

[Май] 1931 г.
Секретно.

В ЦКК ВКП(б)
тов. ЯРОСЛАВСКОМУ.

Из расследования порученного мне Вами дела проф. ЛИННИКА в связи с опубликованием в газете «За Индустриализацию» статьи тов. Горского, обвиняющего проф. ЛИННИКА в потворстве деятельности вредителя ФЕДОТОВА выяснилось следующее:

Проф. ЛИННИК — один из немногих членов ВКП(б) с 1919 г. не только не ходил на поводу у ФЕДОТОВА, оказавшегося впоследствии членом ЦК Промпартии, но, наоборот, еще в июне 19<29> г. сигнализировал о вредительской деятельности ФЕДОТОВА в области научно-исследовательской работы по лубяным волокнам.

В своем заявлении на имя тов. БУХАРИНА, КИЛЕВИЦА и БРАГИНСКОГО проф. ЛИННИК предупреждал, что проф. ФЕДОТОВ, в то время Председатель «НИТИ», препятствует изучению машин по текстилю, препятствует испытанию ватера ЗВОРКИНА. развалил бюро по изучению текстильных машин, учинил разгром (подлинное выражение проф. ЛИННИКА) отдела лубяных волокон, задержал рассмотрение уже законченной работы по изучению льна-кудряша. провалил программу и план подготовки стажеров и аспирантов, отказался печатать законченные научно-исслеловательские работы «НИТИ» и пр.

Отсюда проф. ЛИННИК делал вывод выраженный им следующими словами: «Злейшие враги Советской власти, пожалуй[,] не смогли бы так портить темп научно-исследовательской работы», как проф. ФЕДОТОВ.

Все это было сообщено еще до раскрытия вредительской деятельности ФЕДОТОВА т. БУХАРИНУ, КИЛЕВИЦУ и БРАГИНСКОМУ.

Почему это заявление не получило движения, мною еще до конца не расследовано.

Газета «За Индустриализацию», имея эти документы, говорящие о том, что проф. ЛИННИК бил в набат, все же ошельмовала его в ст[атье] тов. ГОРСКОГО и отказалась к тому же печатать опровержение проф. ЛИННИКА.

С коммунистическим приветом
(Фейгин)

Д. 356. Л. 136. Машинописная копия того времени. Вверху справа напечатано «Копия», ниже «Секретно». В третьем абзаце «В своем заявлении на имя тов. БУХАРИНА, КИЛЕВИЦА и БРАГИНСКОГО [...]» после фамилии Брагинского проставлен надстрочный знак «х)»; внизу листа после машинописного текста под этим же знаком написано от руки чернилами: «Записка к т. Бухарину не попала, т. к. проф. Линник решил ограничиться посылкой ее лишь во фракцию [ВТС] т. Килевицу. Верно: <В. ...> 31.V-31[г.]» (подпись неразборчива). Датируется по этой помете и препроводительной записке Ем. Ярославского (Л. 135) от 31 мая 1931 г.: «Секретно. Лично. Тов. АНДРЕЕВУ. Тов. СТАЛИНУ. Посылаю копию записки члена ЦКК, тов. ФЕЙГИНА, по делу профессора] ЛИННИКА. ПРИЛОЖЕНИЕ: на 1 листе. Ем. Ярославский». Машинописный подлинник на листке из именного блокнота Ем. Ярославского, подпись- автограф. Грифы «Секретно. Лично» написаны рукой Ярославского вверху справа; дата «31 мая 1931 г.» машинописью (число от руки).

Направление: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1931.05
Период: 
1931
Источник: 
Судебный процесс «Промпартии» 1930 г.: подготовка, проведение, итоги: в 2 кн. / отв. ред. С. А. Красильников. - М.: Политическая энциклопедия, 2016. - (Архивы Кремля)

Просмотров: 378
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» Отечественная история
2014 Copyright © PoliticWar.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования