Новости проекта «Исторические Материалы»
Великая Отечественная война, тема

Thu, 14 Mar 2019 19:01:52 +0000
Плановое хозяйство. Журнал Госплана СССР. №№ 1- 6, 1945 год
Государство: 
Период: 
1945
Метки: 
Источник: 
Москва. Госпланиздат. 1945

Thu, 14 Mar 2019 18:55:50 +0000
Плановое хозяйство. Журнал Госплана СССР. №№ 1- 3, 1944 год
Государство: 
Период: 
1944
Метки: 
Источник: 
Москва. Госпланиздат. 1944

Thu, 19 Jul 2018 10:25:53 +0000
Плановое хозяйство. Ежемесячный журнал. Издание Госплана СССР. №№ 1, 3-7, 1941 год
Государство: 
Период: 
1941
Метки: 
Источник: 
Москва. Издание Госплана СССР. Госпланиздат. 1940

Thu, 19 Jul 2018 10:13:57 +0000
Собственноручные показания генерал-фельдмаршала Ф. Шёрнера. 15 декабря 1945 г.

15 декабря 1945 г.

Москва

Перевод с немецкого

1. Осведомленность или предположение в отношении нападения на Советский Союз

Разговор с рейхсфюрером СС (примерно в ноябре 1939 г. после войны с Польшей) сводился, в основном к следующему (я хорошо помню эти слова): Договор с Россией есть лишь временное «тактическое мероприятие»[i]. Он ни в коем случае не имеет в виду решительного отказа от борьбы против Советского Союза.

Совершенно понятно, что уже в момент подписания договора (1939 г.) налицо сознательное и ясное намерение — этот договор не выполнять.

Я был чрезвычайно удивлен этим заявлением и спросил Гиммлера, является ли это его личным мнением или это официальная точка зрения германской политики. Я хорошо помню, что Гиммлер высказался о своем заявлении как неизменной цели политики правительства или Адольфа Гитлера.

Далее он высказался коротко об уже известных причинах территориальной экспансии на Восток. Насколько я помню, что высказывание не содержало ничего существенно нового, и было в духе тогдашней пропаганды.

Этот вопрос Гиммлеру я задал, прежде всего, исходя из полученного мною опыта в Риме, куда я был командирован в конце октября 1939 г. читать лекции по вопросу опыта Польской кампании (лекции я читал офицерам генерального штаба Париани, в помещении военного министерства в Риме, затем военной академии в Турине). В Риме мне задавали неоднократно вопросы в отношении планов Адольфа Гитлера, но, будучи в то время лишь командиром полка, я действительно ничего не знал, кроме как о начавшемся походе против Франции.

Обращали на себя вопросы о наших планах в отношении Советской России. Я припоминаю, что такой вопрос мне задавал итальянский генерал Роатта, которого я знал по моей службе в прошлом.

Совершенно недвусмысленное заявление Гиммлера было уже потому неожиданным, что народ и армия восприняли договор с Россией как искренний и приветствовали его как большой политический успех. Я хорошо помню, что этот договор вызвал тогда общее приподнятое настроение и убеждение, что Адольф Гитлер сделал свое величайшее политическое дело.

О том, что этот договор есть сознательный обман, смысл которого мне стал полностью ясным лишь в настоящее время, что это лишь обусловленное временем «тактическое мероприятие» — никто из нас в то время не предполагал.

Следует отметить, что при подготовке к войне против Советской России, с момента заключения договора в 1939 г[оду] и до лета 1941 года, пропаганда была выключена — факт необходимый для сохранения момента внезапности нападения.

До 1939 года пропаганда была очень сильной и острой. Идейную борьбу против большевизма в ее действии и в связи с преследуемыми экономическими целями, можно было рассматривать как пропаганду войны. Эта пропаганда направлялась правительством и обосновывалась идеологическими, политическими причинами. Других мыслей в этом отношении официально не существовало.

Вполне определенно, что, несмотря на всю пропаганду, солдаты германской армии до самого последнего момента не верили в возможность войны с Россией, и что война для них ни в коем случае не являлась популярной. Для ведения подобной войны оказалось необходимым разбудить фанатичный дух в армии. Этим можно объяснить также восхваление германской традиции и другие всевозможные преувеличения. При восхвалении германской нации невольно пришли к недооценке других народов и рас. На эти цели указывает, между прочим, направленность партийных съездов, антибольшевистские музеи, передвижные выставки, публикации по поводу Антикоминтерна[ii] и пр.

Об «уничтожении» других народов пропаганда не велась. Я совершенно уверен, что германский народ в его массе довести до этого было невозможно. По моему мнению, в самой партии в то время, если это вообще было возможным, в отношении соответствующих мероприятий могли быть информированы только члены СС.

а)    Упомянутое выше организованное истребление других народов или рас ни в коем случае не могло стать популярным среди германского народа; это ужасное мероприятие проводилось, по-видимому, лишь определенными  частями или группами и, во всяком случае, при закрытых дверях.

С самого начала Польской кампании я находился на фронте (Санок-Львов). Впервые я услышал об этих злодеяниях по окончании кампании, в частности в связи с уходом из армии генерал-полковника Бласковиц, который не потерпел подобных бесчинств или выразился соответствующе резко против бесчинств частей СС.

Во имя справедливости следует заметить, что армия, как солдаты, так и командиры, редко выполняли подобные приказы полностью, или вообще в том смысле, как этого требует морально безупречный приказ. Этот факт, разумеется, не меняет значения и порочности таких приказов, и никоим образом не умаляет ответственности. Этот факт заслуживает быть упомянутым, дабы повысить значение и авторитетность абсолютно объективного приговора общественности.

б)    Сюда относятся приказы в отношении расстрелов советских комиссаров. Я помню разговор с генерал-полковником Дитль (позже командующий 20-й горной армии[iii] в Финляндии) осенью 1941 года, который говорил об имевшихся случаях выполнения этого приказа в 1944-м горно-егерском полку 2-й горной дивизии[iv], и в одной из частей 3-й горной дивизии[v] (19-я горная армия[vi]). Дитль охарактеризовал тот приказ как, по меньшей мере «подрывающий дисциплину», и недостойный немецкого солдата, как и некоторые подобные факты, имевшие место в свое время в период Польской кампании. Этот приказ на Арктическом фронте (р-н Мурманска) больше ни разу не выполнялся. Правда, там действовали горные дивизии, укомплектованные исключительно имперскими немцами.

Подобным же образом обстоит дело в отношении приказа об уничтожении всех парашютистов и английских «коммандос», если даже эти команды одеты в солдатскую форму. Войскам этот приказ был объяснен в том смысле, что парашютисты — это партизаны и диверсанты, которые находятся вне закона военного времени, и поэтому заслуживают соответствующего с ними обращения. Такие команды, состоявшие как из русских, так и англичан, я видел лично на финско-норвежском фронте (в районе Мурманска и полуострова Рыбачий). Они переправлялись по морю на подводных лодках или небольших кораблях. Последние захваченные в то время в плен русские принадлежали к 513-му (?) крепостному пехотному батальону, а англичане — к 14-му пулеметному батальону. Я лично сам видел пленных, захваченных во время этих обеих операций, и с частью из них разговаривал. Некоторые участники этих команд были убиты во время боя, захваченные в плен расстрелу не подвергались. Насколько я помню, этот приказ был впоследствии отменен.

в)    Следующий документ: приказ, запрещающий немецким солдатам иметь какое-либо общение с русскими или польскими женщинами и девушками. Этот приказ, якобы, исходил из неполноценности других национальностей. Будучи еще на Балканах летом 1941 года я узнал (насколько помню, в реферате 2а штаба 12-й армии) о том, что несколько немецких солдат за нарушение этого приказа были приговорены к смертной казни, и что приговоры были приведены в исполнение. Позже для ознакомления войск в части были спущены документы подобного содержания (приговоры).

г)    Положение на территории Украины. 27 ноября 1943 года я получил приказ о моем назначении на должность командующего группировкой (V[vii], XVII[viii] и XXIX[ix] корпуса), в связи с чем часто бывал в Никополе и Каменке.

В Никополе я узнал от гебитскомиссара Штельцнера (позже гебитскомиссара в Кривом Роге) о совещании гебитскомиссаров у гауляйтера Коха. На этом совещании присутствовал также местный хозяйственный руководитель г. Никополь (фамилию которого не помню). На этом совещании у Коха было дано указание о беспощадном ограблении страны, причем на мирное население не должно было обращаться никакого внимания, а все запасы страны должны были быть учтены и вывезены в Германию. При этом имелись в виду, как продукты сельского хозяйства, так и полезные ископаемые и промышленная продукция.

Насколько я знаю, письменных приказов на этот счет армии не давалось. Согласно моим наблюдениям, тесное сотрудничество местных хозяйственных органов с армией и армейской группировкой не существовало. О распоряжении Коха штабы местных войсковых соединений на Украине были осведомлены довольно широко.

Разговор с генералом танковых войск, командиром 40-го танкового корпуса Штумме в декабре 1940 года в Вене.

В подчинении Штумме в то время находились 2-я[x] и 5-я[xi] танковые дивизии и моя (приданная) 6-я горная дивизия. Это было в первый раз, когда я явился к Штумме на доклад и за получением приказа. С меня было потребовано особое обязательство о хранении разговора в секрете, и сообщено о предполагаемых задачах моей и 5-й горной дивизии[xii] в намеченном походе против Греции. О Югославии при этом ничего не говорилось. В основном речь шла о разведке с целью прорыва линии Метаксиса[xiii].

Я был удивлен ограниченностью данного мне срока. По этому поводу Штумме выразился примерно следующим образом: «Проведение этой операции во времени очень ограничено. В нашем распоряжении всего несколько (три?) недель. Я, собственно, не имею права говорить об этом, но под большим секретом могу сказать, что война против России намечена непосредственно по окончании операции в Греции. Для этой цели, по крайней мере, должны быть освобождены сильные части наших вооруженных сил». Далее он сказал: «Подробности мне самому неизвестны».

ШЁРНЕР

15.12.1945 года

Перевела:    

переводчик 4 отдела 3 ГУКР МГБ СССР

ст[арший] лейтенант ПОТАПОВА



[i] Так в документе.

[ii] Речь идет о т. н. Антикоминтерновском пакте — международном договоре, подписанном в Берлине 25 ноября 1936 г. И. фон Риббентропом (от имени Германии) и К. Мусякодзи (от имени Японии), состоявшем из трех статей и Дополнительного протокола, а также Секретного приложения. Пакт стал юридическим оформлением блока стран, союзниц Германии. 6 ноября 1937 г. к пакту присоединилась Италия, 24 февраля 1939 г. — Венгрия и Маньчжоу-Го, 27 марта 1939 г. — Испания. 25 ноября 1941 г. пакт был продлен еще на пять лет, тогда же к нему присоединились Финляндия, Хорватия, Дания, Румыния, Словакия и Болгария, а также китайское правительство Ван Цинвея.

[iii] Двадцатая горная армия (нем. 20. Gebirgs-Armee) — оперативное объединение германской армии. Командование армии сформировано 22 июня 1942 г. путем переименования командования армии «Лапландия». С июня 1942 г. находилось в подчинении ОКВ в Финляндии и Северной Норвегии; с конца 1944 г. — в Норвегии. С декабря 1944 г. ее командующий одновременно являлся командующим вермахтом в Норвегии.

[iv] 2-я горно-стрелковая дивизия (нем. 2. Gebirgs-Division) — тактическое соединение сухопутных войск германской армии. Сформирована в апреле 1938 г. в Австрии. В июне 1940 г. — в Норвегии, с июля 1941 г. в Норвегии и Финляндии. В январе 1945 г. — на Западном фронте.

[v] 3-я горная дивизия (нем. 3. Gebirgs-Division) — тактическое соединение сухопутных войск германской армии. Сформирована в апреле 1938 г. в Граце из 5-й и 7-й дивизий австрийской армии. С сентября 1939 г. в Польше, с октября — в Германии. С марта 1940 г. в Норвегии, с декабря 1941 г. в Финляндии. С сентября 1942 г. на советско-германском фронте. С октября 1944 г. — в Венгрии, с ноября — в Словакии. С февраля 1945 г. — в Верхней Силезии.

[vi] Так в документе, вероятно речь идет о Двадцатой горной армии.

Девятнадцатая армия (нем. 19. Armee) — оперативное объединение германской армии. Командование армии сформировано в августе 1943 г. на базе армейской группы «Фельбер» и LXXXIII армейского корпуса. С сентября 1943 г. находилась в подчинении группы армий «Д» (Запад), с мая 1944 гг. — группы армий «Г» (Запад). В январе 1945 г. передана в подчинение командующего на Верхнем Рейне, с февраля — вновь в группу армий «Г».

[vii] Пятый армейский корпус (нем. V. Armeekorps) — общевойсковое соединение германской армии. Сформирован в октябре 1934 г. на базе 5-й дивизии рейхсвера в Штутгарте. С января по май 1942 г. входил в 4-ю танковую армию; в мае—июле в распоряжении ОКХ; с июля — в группе армий «Юг»; с августа — в группе армий «А» (Кавказ). С октября 1942 по июнь 1943 г. также именовался группой «Ветцель» (нем. Gruppe Wetzel). В мае 1944 г. уничтожен в Крыму, остатки штаба были отведены на отдых и в июле 1944 г. использованы для формирования штаба IX армейского корпуса СС.

[viii] Семнадцатый армейский корпус (нем. XVII. Armeekorps) — общевойсковое соединение германской армии. Сформирован в апреле 1938 г. после аншлюса Австрии. С декабря 1942 по апрель 1943 г. также именовался группой «Холлидт».

[ix] Двадцать девятый армейский корпус (нем. XXIX. Armeekorps) — общевойсковое соединение германской армии. Сформирован в мае 1940 г. в IV военном округе.

[x] 2-я танковая дивизия (нем. 2. Panzer-Division) — тактическое соединение сухопутных войск германской армии. Сформирована 15 октября 1935 г. в Вюрцбурге (XIII военный округ); после аншлюса передислоцирована в Австрию. В 1939 г. участвовала в Польской, в 1940 г. во Французской кампаниях, после чего в 1940—1941 гг. возвращена в Польшу. Весной 1941 г. участвовала в Балканском походе; с июня на советско-германском фронте. Участвовала в сражениях под Москвой (1941) и Курском (1943), затем была направлена для восстановления во Францию. В 1944 г. участвовала в боях в Нормандии, почти полностью уничтожена в Фалезском котле, затем вновь восстановлена. Участвовала в обороне Рейна. В мае 1945 г. капитулировала перед американскими войсками в Плауэне.

[xi] 5-я танковая дивизия (нем. 5. Panzer-Division) — тактическое соединение германской армии. Сформирована 24 ноября 1938 г. в Оппельне (VIII военный округ). С сентября 1939 г. в составе VIII армейского корпуса (АК) 14-й армии группы армий «Юг» (Силезия, Польша), в декабре — в составе группы армий «Б» (Нижний Рейн). В январе—июне 1940 г. в составе группы армий «Б» во Франции (Эйфель, Камбрэ, Лилль); с июня в составе XV АК в танковой группе (ТГ) Э. фон Клейста (Руан, Брест), с сентября — в составе XIV АК 12-й армии группы армий «Б» в Польше. В 1941 г. в составе XIV АК 12-й армии в Румынии и Югославии; в мае—июле в составе ХХХХ АК в Греции, в июле—августе в резерве ОКХ и резерве ОКХ III Военного округа (группа армий «Центр»). С октября 1941 по март 1942 г. в составе XXXXVI АК 4-й танковой группы (затем 4-й танковой армии, ТА) на советско-германском фронте (под Вязьмой, Москвой и Гжатском). С марта 1942 г. в составе V АК 4-й ТА, затем XXXXVI АК 3-й ТА; с июля — в XXIII и XXXIX АК 9-й армии группы армий «Центр» (Ржев). С января 1943 г. в составе XXXXVI АК 3-й танковой, затем 4-й армии группы армий «Центр» (под Вязьмой и Спасск-Демьянском); с марта по август в составе 2-й ТА (Орел); с августа в составе LV армейского корпуса 2-й ТА, с сентября XII армейского корпуса 2-й армии (Брянск, Гомель, Припять). В январе—феврале 1944 г. в составе сначала LVI и XX АК 2-й армии, в марте — в составе LV АК 9-й армии, с апреля — вновь в LVI АК 2-й армии (группа армий «Центр»; Припять, Бобруйск и Ковель); в июне в составе 4-й ТА группы армий «Северная Украина»; в июле — в VI АК 4-й армии. С августа 1944 по январь 1945 гг. ХХХХ АК 3-й ТА и XXXIX АК 4-й армии группы армий «Центр» (Литва, Курляндия и Восточная Пруссия). В феврале—апреле 1945 г. в составе группы армий «Север» (под Кёнигсбергом и в Восточной Пруссии). В апреле 1945 г. капитулировала перед советскими войсками под Данцигом.

[xii] 5-я горная дивизия (нем. 5. Gebirgs-Division) — тактическое соединение сухопутных войск германской армии. Сформирована летом 1940 г. из 100-го егерского полка. С октября 1940 г. — в Германии, с марта 1941 г. — в Болгарии, с апреля — в Греции и на Крите (в составе XVIII горного корпуса генерала горных войск Ф. Бёме), с ноября — в Германии, с апреля 1942 г. на советско- германском фронте, с декабря 1943 г. — в Италии. В мае 1945 г. сдалась в Турине американским войскам.

[xiii] Речь идет об оборонительных сооружениях, т. н. линии Метаксиса, созданных на севере и северо-западе Греции по приказу премьер-министра страны генерала И. Метаксиса. Оборонительная линия была создана по последнему слову техники накануне Второй мировой войны. Она включала в себя железобетонные бункеры, расположенные по скалистым кручам, поднимавшимся на высоту до 2000 м. Являлась одним из самых современных оборонительных сооружений своего времени.

 

Государство: 
Датировка: 
1945.12.15
Источник: 
Генералы и офицеры вермахта рассказывают... Документы из следственных дел немецких военнопленных. 1944—1951. М.: МФД, 2009, стр. 92-95.
Архив: 
ЦА ФСБ России. Д. Н-21138. В 2-х тт. Т. 1. Л. 102—107. Заверенная копия. Машинопись. Подлинник на немецком языке — т. 1, л.д. 108—113 об.

Mon, 16 Jul 2018 08:34:30 +0000
Собственноручные показания генерал-фельдмаршала Ф. Шёрнера. 25 сентября 1945 г.

25 сентября 1945 г.

Москва

Перевод с немецкого

В то время, когда мне совершенно неожиданно стал известен приказ о всеобщей капитуляции, все соединения моей армейской группировки, которые вели бои в восточном направлении, на основании приказа ОКХ находились в непрерывном, неудержимом отходе в направлении имперской границы. Новый приказ о всеобщей капитуляции находился в непримиримом противоречии со всеми приказами и указаниями, ранее полученными из ОКХ и разосланными в части[1].

Восстание в Чехословакии[2] углубляло положение отходящих частей, которые согласно приказу имели при себе только носимое оружие. Связь с армейским командованием 17-й, 4-й танковой и 7-й армий была только временами, с 1-й танковой армией ее почти не было. Поэтому я еще 5 мая передал полномочия командующим армиями для самостоятельного проведения операции по отходу.

Я полагаю, что никто не подумает, что я имел намерение один продолжать борьбу против союзников или предпринимать какие-либо активные боевые действия.

Мое решение было продиктовано тогдашней обстановкой, которую нельзя было изменить никакими приказами или насильственными средствами. Руководство войсками могло осуществляться только в плане дальнейшего отхода.

Любой другой приказ, который не мог быть своевременно доведен до частей армейской группировки, не мог все же привести к всеобщей капитуляции.

Если бы мои люди сложили оружие, они попали бы в еще большую опасность с[о] стороны восставших чехов, и это привело бы, знаю по опыту предыдущих дней, к огромным жертвам, а этого я хотел избежать.

В поражении Германии и прекращении существования национал-социалистического правительства у меня не было никаких сомнений. Я считал теперь своим единственным долгом заботу о моих людях, и с полным чувством ответственности в том, что я делаю, я поступил так, как считал единственно возможным.

Тогда, когда я издал приказ от 5.5.[19]45 года в соответствии со всеми основными приказами и ранее данными ориентировками ОКХ, сыграла определенную роль и немецкая пропаганда, по которой нужно было предпочитать англо-американский плен советскому. На мои действия 7.5.[19]45 г. это уже не могло иметь никакого влияния.

Мне незнакомо дальнейшее отношение Деница и Кейтеля к моему решению. Но мне кажется, я не ошибусь, если скажу, что они в эти решающие дни поняли мой образ действия.

ШЁРНЕР

25 сентября 1945 г.

Перевела: 

переводчик 4 отд[ела] 3 [Управления] ГУКР «Смерш» СССР

ст[арший] лейтенант ПОТАПОВА



[1] Немецкий историк Фрайгер Рут подробно описал ситуацию, сложившуюся в апреле—мае 1945 г. в районе дислокации группы армий «Центр». См.: Рут Ф. Вервольф: Осколки коричневой империи. С. 300—301.

[2] Речь идет о Пражском (или Майском) восстании в Чехии 1—9 мая 1945 г.

 

 

 

 

Государство: 
Датировка: 
1945.09.25
Источник: 
Генералы и офицеры вермахта рассказывают... Документы из следственных дел немецких военнопленных. 1944—1951. М.: МФД, 2009, стр. 91-92.
Архив: 
ЦА ФСБ России. Д. Н-21138. В 2-х тт. Т. 1. Л. 98—99. Заверенная копия. Машинопись. Подлинник на немецком языке — т. 1, л.д. 100—101.

Mon, 16 Jul 2018 08:19:11 +0000
Собственноручные показания генерал-фельдмаршала Ф. Шёрнера. 15 сентября 1945 г.

15 сентября 1945 г.

Москва

Перевод с немецкого

   I.    Свою главную вину я вижу в том, что Модель и я были теми главнокомандующими, которые затянули войну, а именно: благодаря своему духу, благодаря слепому доверию к фюреру, которое на протяжении длительного времени мы умели внушать своим подчиненным, чтобы сделать войска способными держаться до последнего. О моем оперативном и тактическом руководстве я не могу судить.

Таким образом, я моим вмешательством, армейские группы Юга, Севера и Центра после тяжелых поражений каждый раз вновь бросал в бой на новые жертвы, которые я сегодня должен признать напрасными и сожалеть о них.

Я действовал, таким образом, потому, что считал своей важнейшей задачей удерживать фронт, чтобы дать время фюреру для дипломатических возможностей.

Если же окажется, как я теперь предполагаю, что подобные возможности в противовес тому, что я неоднократно слышал от Гитлера, вообще не принимались всерьез, тогда, значит, я был обманут.

   II.    Моя общая вина заключается в том, что я был национал-социалистом и, как таковой, активно поддерживал эту политику. Все мои действия или поступки, за которые я теперь должен нести ответственность, основывались именно на этом.

В моих низших должностях у меня только одна со всеми национал-социалистами общая вина, больших решений тогда еще для меня не было. Большую ответственность я несу за тот период, когда было введено национал-социалистическое руководство в армии, и когда я стал главнокомандующим армейской группы.

Во всяком случае, я отдавал себе полный отчет в том, что своей работой в качестве преподавателя тактики в военной школе в Дрездене и начальника отделения в Генеральном штабе сухопутных сил, я принимал участие в подготовке к войне.

Я воспитывал молодежь в боевом, национал-социалистическом духе, будил в ней мечты о свободной, великой Германии и прививал ей слепое повиновение и непоколебимую верность фюреру[1].

Веря в политический гений фюрера, я одобрял его политику постоянного нарушения международных договоров, хотя, между прочим, уже осенью 1939 года, из беседы с рейхсфюрером СС, было известно, что договор с Россией является лишь временным «тактическим» мероприятием, нужным для того, чтобы разъединить противника и выиграть время. Я сознательно поддерживал борьбу за «жизненное пространство» для немцев.

Как сотрудник 3-го отдела Генерального штаба сухопутных войск по вопросам иностранных армий[2], я, прежде всего, путем сближения национал-социализма с фашизмом и с фашистской армией, способствовал подготовке к совместной захватнической войне. Это способствование проводилось путем целого ряда посещений Рима, участия в маневрах и литературными работами.

   III. Национал-социалистическое руководство в армии[3].

Моя вина заключается в том, что активизацией национал-социалистического руководства, которое по приказу Гитлера должно занимать равное положение с тактическим руководством, я также затягивал войну.

В армии тем самым была внедрена еще глубже национал-социалистическая идеология, методы внедрения которой, и перегибы отдельных ее представителей были уже известны, хотя и не совсем в полной мере. К числу последних относится внедрение в головы солдат идеи о фанатичной борьбе.

Создание и усиление принципа руководства должно было укрепить абсолютное доверие к Гитлеру и к партии, причем, в конечном счете, это было равнозначно возможности создания базы для расовой ненависти и антисемитизма, а также других национал-социалистических методов.

ШЁРНЕР

15.9.1945 г.

 

Перевела:    

переводчик 4 отдела 3 ГУКР МГБ СССР

ст[арший] лейтенант ПОТАПОВА



[1] Генерал-фельдмаршал Шёрнер имеет в виду свое назначение 14 марта 1944 г. на пост начальника Штаба по национал-социалистическому руководству ОКХ. В следственном деле Ф. Шёрнера имеется подлинник приказа на немецком языке, подписанный лично А. Гитлером:

Перевод с немецкого

Фюрер

Ставка фюрера

14 марта 1944 г.

По национал-социалистическому руководству в сухопутной армии

ПРИКАЗЫВАЮ:

  1. С 15.3.1944 года назначаю начальником штаба по национал-социалистическому руководству в сухопутной армии в Главном командовании сухопутных сил (действующая и резервная армия).
  2. Начальник штаба по национал-социалистическому руководству сухопутной армии подчиняется мне непосредственно и действует при выполнении своих задач по моему поручению.
  3. Мой приказ от 22.12.1943 года регулирует сотрудничество с начальником штаба по национал-социалистическому руководству Главного штаба вооруженных сил.
  4. Начальник штаба по национал-социалистическому руководству работает в тесном контакте с начальником Генерального штаба и начальником Управления кадров сухопутной армии. Он информирует их по всем принципиальным вопросам своей работы. Те же полномочия он имеет и в отношении начальника вооружения сухопутной армии и командующего резервной армии.
  5. Начальник по национал-социалистическому руководству сухопутной армии имеет своей задачей формирование политической физиономии и активизацию в армии на основе единого политического руководства в духе моего приказа от 22.12.1943 года. Для этой цели он имеет право осуществлять проверку состояния по национал-социалистическому руководству в частях, служебных инстанциях и учреждениях действующей и резервной армий. По моему поручению он издает в сухопутной армии необходимые для выполнения этих задач приказы, указания и директивы.

А. ГИТЛЕР

Верно:

Оперуполном[оченный] 2 отдела Гл[авного] Управления «Смерш»[НКО СССР]

ст[арший] лейтенант СТЕСНОВА

ЦА ФСБ России. Д. Н-21138. В 2-х тт. Т. 2. Л. 190—191. Заверенная копия. Машинопись.

[2] Так в документе. Речь идет об отделе Т-3, впоследствии — Отдел Иностранных армий. Отдел Иностранных армий (нем. Abteilung Fremde Нееге, сокр. FH) был образован перед началом Первой мировой войны в составе Генерального штаба сухопутных войск Германии для оценки информации о положении противника. После Первой мировой войны формально отдел прекратил свое существование (как и многие ведомства согласно Версальскому договору), однако фактически он продолжал свою деятельность под наименованием Отдел Т3 — «Статистический отдел сухопутных войск Военного министерства рейхсвера». В 1931 г. отдел был образован заново официально, получив прежнее название Отдел Иностранных армий.

[3] Шёрнер имеет в виду свою деятельность на посту начальника Штаба по национал-социалистическому руководству сухопутных войск с 18 февраля по 7 апреля 1944 г. Штаб национал-социалистического руководства Верховного командования вермахта (нем. NS-F


Mon, 16 Jul 2018 08:01:36 +0000
Собственноручные показания генерал-фельдмаршала Ф. Шёрнера "О моей военной и политической жизни". 25 августа 1945 г.

25 августа 1945 г.

Москва

Перевод с немецкого

В первой части моего изложения я мало касаюсь деталей, так как они не имеют значения.

С 1919 по 1923 год я служил кадровым офицером в чине ст[аршего] лейтенанта в баварском 41-м пехотном полку (с 1921 года в 19 п[ехотном] п[олку]) командиром взвода, а затем роты в гор. Ландсхут близ Мюнхена и в Линдау на Бодензее (на швейцарской границе).

Являясь единственным баварским офицером, лейтенантом-пехотинцем, имевшим высшую немецкую военную награду — орден «Пур лё Мерит» («За заслуги»)[1], меня часто приглашали на специальные вечера и военные поездки, во время которых мне приходилось сталкиваться с руководящими лицами. Неоднократно мне приходилось бывать по служебным и личным делам в моем родном городе — Мюнхене, вскоре сделавшимся «городом нац[ионал]-соц[иалистического] движения». С 1.Х-1923 года до осени 1925 года я занимал должность помощника командира (академик) при главном штабе VII-го армейского корпуса (гор. Мюнхен).

Адольфа Гитлера я увидел впервые в 1920 году в 41-м п[ехотном] п[олку], где он служил «офицером по политической части», т. е. гражданским референтом по организации докладов, носивших характер политического воспитания. Темы при этом были те же, что на открытых собраниях Гитлера.

Покровители Гитлера сидели не в главном штабе VII-го армейского корпуса, их было мало в штабах. Однако его активными приверженцами являлись генерал Риттер фон Эпп, впоследствии имперский наместник (мой командир полка во время Первой мировой войны в баварском пехотном полку личной охраны с 1914—1918 гг.). В 41-м п[ехотном] п[олку]особенно близкими с ним были капитан Дитль (позднее главнокомандующий в Финляндии) и майор Риттер фон Шоберт (впоследствии главнокомандующий 9-й армии[2] при армейской группировке «А»).

Создававшаяся обстановка в то время чрезвычайно способствовала пропагандистской деятельности Гитлера: условия Версальского договора, инфляция, безработица, опасность коммунизма и общее недовольство, как последствия проигранной войны. Большое сочувствие Гитлер встречал среди нас, офицеров. Кроме того, к нему стремилась молодежь, не имевшая ни цели, ни надежд и не участвовавшая в войне.

Лозунг Гитлера «Германия, проснись» — вместе с другими национальными девизами, дал большой толчок для образования различных боевых союзов.

Офицеры и солдаты, которым по закону было запрещено принимать какое-либо участие в политических демонстрациях, а также заниматься политической деятельностью, посещали, переодевшись в гражданскую одежду, собрания и переносили их дух в казарму.

В то время у меня создалось впечатление, что Гитлер не имел еще твердо очерченных, высших политических планов или, по крайней мере, не представлял их себе ясно. В первую очередь, он хотел агитировать за национальное освобождение и единство и разбудить боевой дух.

В этот период близкими людьми к нему являлись следующие лица:

Грегор Штрассер, лучший политический деятель и прекрасный оратор (партийная программа).

Федер — экономист, который в ходе дальнейших событий вследствие своих радикальных требований под влиянием крупных промышленников был устроен.

Людендорф, открытое участие которого означало большой политический успех, он способствовал привлечению на сторону Гитлера армии (молодых офицеров) и молодежи.

Рем — капитан Генерального штаба при Эппе, которого я хорошо знал лично, и от которого я узнал о некоторых событиях, которые иначе бы остались для меня неизвестными. Рем являлся ведущим лицом среди военных кругов, стоящих на стороне Гитлера. Он посвятил себя почти исключительно организации и обучению военному делу молодежи и боевых союзов. Рем обладал сильным, самоуверенным характером, был высокоодаренным, умным и энергичным человеком.

Резко отрицательную позицию по отношению к Гитлеру занимали коммунисты, социал-демократы и, главным образом, господствовавшая в то время Баварская народная партия (демократы) вместе с духовенством и высокопоставленным дворянством. Исключение составляли дворяне-промышленники.

Неоднократные попытки гитлеровских кругов найти доступ к баварскому королевскому двору и к сильной дворянской провинции, преданной кронпринцу Руппрехт[3], потерпели неудачу.

Среди католических кругов возникло сильное движение сопротивления.

Основными пунктами программы Гитлера уже в то время были:

1)    На нас, солдат, действовала особенно его ясная, лишенная всякого  компромисса позиция по отношению к Версальскому договору, который привел Германию к хозяйственной катастрофе. Мысли о реванше и вооружении были всем нам очень близки. Существовавшие до этого времени правительства, и старые политические партии казались нам лишенным всякой активности.

2)    Убедительно действовал вызов, брошенный коммунистам. Мы пережили в Баварии «господство Советов» и знали различные восстания в Германии и их последствия. Экономическая нужда еще больше увеличивала эту опасность. Гитлер явился тем лицом, который должен был преградить путь развивавшемуся коммунизму.

3)    Громкий вызов, брошенный капитализму, ростовщикам и евреям, привлекли на сторону Гитлера большое количество сторонников из всех слоев населения. При этом понятие капитализм, каким его рассматривал Гитлер, требует разъяснения. Под капиталистическими подразумевались финансисты и банкиры, а не промышленники, т. е. люди, пустившие в оборот свои деньги, не подвергаясь риску, как предприниматели, и не занимаясь производительным трудом, люди-паразиты, использующие экономическое положение и денежный недостаток в торговле и промышленности для своих выгод.

Предприниматели (промышленники) рассматривались как созидающий элемент, которые отдают на службу народу свои деньги и способности и руководили своими предприятиями. Банки же, пускавшие без риска в оборот свои деньги, рассматривались как эксплуататоры.

Я припоминаю, что Адольф Гитлер в тот период был неоднократно приглашен крупными промышленниками, которые оказывали ему денежную помощь, как, например, БМВ (Баварские мотостроительные заводы). Поэтому, я склонен предполагать, что вышеизложенные политические установки оформились под влиянием этих кругов.

Тяжелое положение германского рабочего и торгового служащего объяснялось как следствие подлого поведения финансового капитала по отношению к предпринимателям.

К тому же, воспоминания о революции 1919 года, наплыв евреев в общественных учреждениях, угнетающее господство крупного капитала и крупной торговой буржуазии создавали почву, благоприятную для евреев.

По имеющимся, якобы, данным, евреи преследовали не только всем понятную цель обогащения, но и захват в Германии власти в свои руки и установление господства во всем мире. В США и СССР евреи, якобы, этого уже достигли.

В народе, как это было видно позднее, нашлось много фанатиков, на которых эта пропаганда сильно подействовала. Кроме того, имелось большое количество попутчиков, которые вели себя хуже, чем фанатики и преследовали при этом часто свои чисто личные интересы, чтобы устранить мешавших конкурентов.

Так, например, неожиданно поставщиком в наши казармы стал убежденный нацист, который добился того, что все дававшиеся ранее заказы его конкуренту неарийского происхождения перешли к нему. Таких примеров было достаточно.

Восхваление своего народа, как полноценного и чистого по расовому происхождению, импонировало многим простым людям. Среди них и среди крестьян христианская религия подготовила настроение для антисемитизма.

Постепенно антисемитская пропаганда приняла огромные размеры, а упомянутые положения подкреплены многочисленными цитатами из Талмуда, и появились первые установки по расовой теории. Каждый, кто находился в то время в Германии, помнит плакаты и надписи, как-то: «Бей евреев», «Кто покупает у евреев — предатель», «Евреи — наше несчастье», «Мать — охраняй своих детей, так как в Талмуде сказано, что еврей может злоупотребить также трехлетним ребенком» и т. д.

Все это мы, офицеры и интеллигенция, не принимали всерьез и рассматривали эти выпады, как острые средства борьбы. Мы не могли в то время предположить, что эта расовая теория в своем дальнейшем развитии приведет к таким сумасшедшим мероприятиям, как стерилизация и умерщвление наследственно неизлечимых больных, обновление расы искусственным соединением немецких девушек с СС-овцами и, наконец, к невероятному, организованному уничтожению людей. Баварское правительство, к великому удивлению, предоставило свободу действиям Гитлера, несмотря на свое внутреннее недовольство его выпадами.

Из бесед с офицерами Генерального штаба и командирами воинских частей (Шоберт, Дитль) мне стало ясно, что правительство терпит деятельность Гитлера, считая ее, в конечном счете, как пригодное средство для борьбы с внутренней и внешней коммунистической опасностью, и закрывало глаза на все его выступления. Последующие позиции германского правительства объяснялись теми же причинами.

ШЁРНЕР

25/VIII [19]45 г.

Перевела:    

Оперуполномоч[енный] 2 отдела ГУКР «Смерш» СССР ст[арший] лейтенант СТЕСНОВА



[1] «За заслуги» (Pour le Merite) — высшая военная награда Германии. Впервые учреждена в 1701 г. как первый прусский королевский орден Черного орла. С 1810 г. орден стал исключительно военным, выдавался за заслуги на поле битв. Знаком ордена был мальтийский крест из голубой эмали, в углах которого помещались фигурки орлов; имел черную орденскую ленту с серебряной оторочкой. Среди немецких военных получил прозвище «Голубой Макс» из-за цвета эмали на лучах креста.

[2] Шёрнер запамятовал: генерал Шоберт командовал не 9-й, а 11-й армией (с 5 октября 1940 по 12 сентября 1941 г.).

[3] Так в документе, речь идет о кронпринце Баварском Рупрехте-Марии-Луитпольде-Фердинанде фон Виттельсбахе.

 

Государство: 
Датировка: 
1945.08.25
Источник: 
Генералы и офицеры вермахта рассказывают... Документы из следственных дел немецких военнопленных. 1944—1951. М.: МФД, 2009, стр. 87-90.
Архив: 
ЦА ФСБ России. Д. Н-21138. В 2-х тт. Т. 1. Л. 59—64. Заверенная копия. Машинопись. Подлинник на немецком языке — т. 1, л.д. 65—72 об.

Sun, 24 Jun 2018 20:30:46 +0000
Собственноручные показания "Фашизм это война" генерал-фельдмаршала Ф. Шёрнера. 24 августа 1945 г.

24 августа 1945 г.

Москва

Перевод с немецкого

I. Национал-социализм, с момента своего возникновения, благодаря своей программе и своим руководителям, являвшимся сплошь солдатами Первой мировой войны, стал «движением за войну», партией войны и активное участие в ней Людендорфа, считавшегося пророком реванша, характерно в этом отношении.

Если анализировать мою тогдашнюю точку зрения, то меня менее интересовала общая национал-социалистическая программа, чем «чисто солдатские боевые идеи», именно — возрождение Германии и объединение всех активных элементов на войну. Но как я, так и мои товарищи, хотели войну не потому, что нам очень понравились солдатские окопы и свекла первой войны, а потому, что Версальский договор поставил нас в совершенно невозможное экономическое положение. Создатели этого договора руководствовались не чувством справедливого возмещения ущерба, а более всего ненавистью.

В доказательство я желал бы привести запомнившиеся слова Клемансо, обращенные к французскому народу: «50 лет я ждал этого дня, наконец, он пришел этот день, день реванша. Мы возьмем у них снова Эльзас-Лотарингию[1], 30 миллиардов, 50 миллиардов! ли это? Нет, мы сделаем у них еще республику».

Эта речь была воспринята французами с воодушевлением, но она не пропала даром для немецкого народа. Но мы себе сказали, что наш час тоже придет. И растущий национал-социализм был знаменосцем этой надежды.

И все беседы с товарищами, которые слушали выступления Гитлера, или каким-либо образом принимали участие в допризывной военной подготовке, в частности, встречи с Ремом, Шобертом, Дитлем и др. не оставляли никакого сомнения, что стремлением национал-социализма является война. Когда партия создавала свои организации, так же мало оставалось сомнений в том, что при этом национал-социалистическое руководство преследует конечную цель — подготовку к войне.

И в первую очередь я имею в виду «гитлерюгенд» потому, что в этой области я особенно хорошо осведомлен. Задачей «гитлерюгенд» менее всего являлось воспитание и образование немецкой молодежи, ее основная задача была милитаризация молодежи. У меня свеж в памяти большой сбор «гитлерюгенд» в Лейпциге в 1934 году, который являлся единственным в своем роде военным показом строгого военного руководства и исключительной военной подготовки. Подобные же задачи имел БДМ[2] (Союз немецких девушек).

Национал-социалистический военный союз знаком мне по моим неоднократным посещениям Рена (Тюрингия) в 1925 году. Эта организация была так хорошо подготовлена в военном отношении, что, примерно в 1935 году, ее членов можно было беспрепятственно переводить постепенно в авиацию. Аналогичное положение было и с замаскированным обучением военных летчиков на целом ряде аэродромов, которое имело место еще с 1924 года, как, например, в Вюрцбурге (Бавария).

Партийный съезд в 1937 году[3], в котором я принимал участие, был не чем иным, как генеральной репетицией по мобилизации всех средств связи и транспорта по размещению и снабжению.

Целям подготовки тотальной мобилизации служили так же НСКК (Национал-социалистический автокорпус), РАД[4] (Имперская трудовая повинность) и ОТ[5] (Организация Тодта), дороги которой имели стратегическое значение. Марки благотворительных организаций и организации «Зимняя помощь»[6], выручки от уличных сборов и «одноблюдных дней» лишь в небольшом количестве поступали на объявленные благотворительные нужды. Основная масса собранных денег передавалась в распоряжение Организации Тодта.

СА по воспитанию, численности и вооружению ни в коей мере не была предназначена для внутриполитических целей. Безопасность государства достаточно удовлетворительно поддерживала армия и полиция. В 1934 году, году наивысшего развития, в СА, насколько мне известно, было винтовок и пулеметов больше, чем в армии и полиции вместе взятых.

С Ремом я последний раз имел беседу в Дрездене, в июне 1934 года, примерно за две недели до 30 июня, дня его ареста. Во время этого совершенно откровенного разговора у меня создалось впечатление, что Рема несправедливо обвинили в стремлении захватить власть в нац[ионально]-социалистическом государстве. Он сказал мне примерно следующее: «Мне, наконец, нужно для моих полков основной состав активных кадров, соответствующее снабжение личного состава, который длительное время несет службу и, наконец, право издания собственных приказов (имелось в виду только через СА!). Я воспитаю мои СА как базу для сильной пехотной армии, но как собственную дополнительную армию, иначе в них будет отсутствовать подъем и боевой дух, как в чиновничьей имперской армии».

Известно также об одновременной подготовке к войне в индустриальной и хозяйственной областях. Влияние пропаганды на народ служило психологической подготовкой к войне. Пропаганда против евреев была направлена на это же.

II.    Моменты внешней политики я могу охарактеризовать одной фразой: внешнеполитическое положение было исключительно благоприятно для развития и проведения в жизнь целей национал-социализма, потому что великие державы действовали в то время порознь.

III.    Девиз «фашизм не является продуктом экспорта» подходит также и для национал-социализма, но он не ограничивает понятия «фашизм — это война». При этом два момента достойны внимания:

1)    Империалистические цели национал-социализма подтверждаются тем фактом, что, например, никто не думал о том, чтобы после оккупации Бельгии поставить там у власти Дегрелля. Дегрелля утешали все время, что это дело будущего, и он выехал с дивизией СС «Валлония»[7] на фронт. Покорение Бельгии было исключительно делом Германии.

2)    Благодаря этим движениям сопротивления должны быть созданы прогерманские настроения, кроме того, активная оборона для определенного момента в будущем. На успехи этого движения в зарубежных странах никто не надеялся, основное — хотели достигнуть напряженного положения в этих странах.

IV.    По старой поговорке — для ведения войны требуются деньги, деньги и еще раз деньги. Этого, как важнейшей предпосылки, национал-социализм имел меньше всего. Кроме того, были недостаточны кредиты, чтобы покупать за границей сырье. Поэтому война должна была вестись без денег и кредитов, а для этого требовалось:

1)    Абсолютная внутренняя диктатура (потеря частных состояний путем скрытой инфляции, кампании против евреев и т. п.).

2)    Разбойничьи методы ведения войны, грабеж оккупированных областей и нейтральных стран. ОКХ преследовало поэтому чисто практические цели, чтобы обеспечить наше военно-экономическое положение (Украина, Кавказ), и вступало тем самым в возрастающей мере в противоречие с политикой престижа фюрера (Москва, Сталинград).

V.    Союз с Италией и Японией определялся не идеологическим родством и не едиными политическими целями, это было империалистическое объявление войны всему миру. Этот союз «оси» мог иметь как следствие, в дальнейшем войну между самими союзниками, потому что, например, Муссолини в Австрии и на Балканах преследовал те же цели, что и Адольф Гитлер. Союз с Японией не был естественным не только по соображениям расового порядка, но и потому, что на китайском рынке резко сталкивались интересы обеих стран.

В конце концов, с Францией (возможно и с Англией) стало невозможным на будущее мирное урегулирование противоречий, к этому привели огромные территориальные притязания Муссолини, которые могли быть разрушены только войной.

Таким образом, национал-социалистическая политика заключения союзов носила в себе зародыш будущих войн. Это подтверждается еще и тем фактом, что наши военные переговоры и соглашения не носили честного, прямого характера. Лично я не помню ни одного случая, чтобы предварительно не предупреждалось об опасности, что переговоры могут стать известны третьей державе.

Я припоминаю предупреждение, сделанное мне генералом Беком, когда я ездил в 1937 году в Италию на переговоры с Генеральным штабом: «Мы полагаемся на вас. Но не забывайте ни на одно мгновение, что все, что мы скажем этим людям, может стать известно на следующий день в Париже».

Союз с Японией не помешал нам и в дальнейшем направлять вооружение в Китай и держать там своего военного советника, как я однажды узнал в Берлине.

В заключение я готов признать, что европейские великие державы незадолго до начала войны добивались длительного мира с Германией, но для нас это было уже слишком поздно. Все народное достояние было употреблено на подготовку войны, хозяйство и индустрия были перестроены на военный лад.

Национал-социализм мог означать только войну. И любое утверждение о том, что мы не хотели войны, являлось только извращением истории.

ШЁРНЕР

24.8.1945

Перевела:    

переводчик 4 отдела 3 Гл[авного] Упр[авления] МГБ СССР

ст[арший] лейтенант ПОТАПОВА



[1] Эльзас — историческая провинция Франции, в бассейне Рейна. После франко-прусской войны 1870—1871 гг. Эльзас и Восточная Лотарингия были отторгнуты от Франции и присоединены к Германии (Франкфуртский мир 1871 г.), составив имперскую землю Эльзас-Лотарингия. Версальский мирный договор 1919 г. передал Эльзас и Лотарингию Франции. В 1940 г. Эльзас и Лотарингию аннексировала фашистская Германия, после разгрома которой они были снова возвращены Франции.

[2] Союз германских девушек (нем. Bund deutschen M


Sat, 23 Jun 2018 20:45:15 +0000
Сообщение Зав. отделом Управления кадров ЦК ВКП(б) А.С.Бакакина об обстановке сложившейся в Военной Коллегии Верховного Суда СССР. 5 апреля 1945 г.
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1945.04.05
Архив: 
РГАСПИ Ф. 82, Оп. 2, Д. 896 Л. 126-127


Приговор Судебной Коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР по делу М.Д.Столярова. 11 декабря 1942 г.
Государство: 
Датировка: 
1942.12.11
Архив: 
РГАСПИ Ф. 82, Оп. 2, Д. 896 Л. 122-125

Просмотров: 517
Новости компании «Nike», новинки. Купить в официальном магазине «Nike»
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
2014 Copyright © PoliticWar.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования