Новости проекта «Исторические Материалы»
НЭП, тема

Sat, 07 Jul 2018 17:40:14 +0000
Записка Бюро Заграничных ячеек (Жмакина) на имя В.М. Молотова с приложением копии заявления В.А. Антонова-Овсеенко по поводу голосования резолюции по докладу «Об итогах перевыборов Советов». 24 ноября 1926 г.

24 ноября 1926 г.

Секретарю ЦК ВКП (б)

тов. Молотову.

Бюро Заграничных ячеек посылает для сведения особое мнение тов. АНТОНОВА-ОВСЕЕНКО, внесенный им на собрании ячейки от 14 октября 1926 г. по поводу голосования резолюции по докладу «об итогах перевыборов советов» на основе решений Июльского объединенного Пленума ЦК и ЦКК.

Приложение: упомянутое.

Ответ. Секретарь БЗЯ:

(Жмакин)

------------------

Копия.

Приложение № 1.

 

Я голосую против предлагаемой комиссией и Бюро ячейки резолюцией, т. н.

1. В ней совершенно превратно изложены события в партии со времени XIV съезда и дана им тенденциозная оценка. В действительности Пленум ЦК явил факт объединения так наз. группы т. Троцкого и ленинградцев на определенной платформе, но неверно припутыванье резолюцией к этому объединению и группы бывшей «рабочей оппозиции» (и Зиновьев, и Троцкий недвусмысленно отмежевались от так наз. письма Медведева). Совершенно не оговорив недостаточную осведомленность с мнениями оппозиции, поскольку ее основной документ т. наз. декларация 13-ти, изъят из партийного обращения, авторы резолюции устанавливают неопределенность и спутанность взглядов оппозиции. Внимательное ознакомление с существом вопроса, несомненно, показало бы, что оппозиция предупреждает партию и КИ о серьезнейших опасностях, угрожающих пролетарской революции. Эти предупреждения настолько важны, что их ни в коем случае нельзя просто отмести и замолчать.

2. Прежде всего — и в этом отношении с указанной группой согласны и т. наз. «рабочая оппозиция» и «буфер», проявившийся на Пленуме, — оппозиция отмечает ненормальность установившегося в партии режима. Она устанавливает, что предостерегающий голос — об угрозе бюрократического перерождения партаппарата остался не услышан, остались на бумаге и предостережения январской партконференции 24 года (о бюрократических извращениях партаппарата). ЦКК, которая, по мысли Ленина, должна была смягчать внутрицекистский раздор и не допускать обострений личной и групповой борьбы в партии, сама целиком втянулась в эту борьбу. Орган высшего партийного контроля стал просто одним из подсобных орудий Секретариата ЦК. Резолюция Политбюро от 5-го декабря 23 г. о внутрипартийной демократии не только остлась на бумаге, но нынешнее большинство оказалось не в состоянии освоить выраженных в ней указаний. Забыто указание резолюции, что партийный бюрократизм естественно «толкает добросовестных партийцев на путь замкнутости и фракционности». В партии отсутствуют простейшие гарантии свободы товарищеского обсуждения — малейшая критика взглядов того или иного из нынешних лидеров может повлечь и зачастую влечет определенные оппозиционные выводы. Всякое, даже пустяковое расхождение ставится, как выразился Троцкий, «на острие аппаратной бритвы». В систему вводится дискредитирование всех инакомыслящих. Даже мелочные разногласия разрешаются, главным образом, в верхушке ЦК; партийные массы о них осведомляются почти всегда лишь односторонне, всегда с безобразнейшими тенденциозными искажениями. Заурядное столкновение различных оттенков большевистской мысли этим искусственно превращается в острейшую борьбу принципиальных платформ, разжигая глухое брожение всех антагонистических Соввласти сил в стране.

Такой метод руководства партией не воспитывает должным образом ее членов для ответственейшей роли проводников пролетарской диктатуры и не только не может быть оправдан сложившейся обстановкой, но напротив вполне отчетливо не соответствует этой обстановке возрастающей активности всех непролетарских слоев и возрастающей сложности социалистического строительства.

3. Резолюция, предлагаемая ячейке, должна была б подойти с аналитической, а не с формальной оценкой к вопросу о действиях оппозиции. Она должна была б указать, что практика репрессий по отношению к «оппозиционерам», со времени после XIV-го съезда развернулась до еще невиданных размеров и что проявился целый ряд фактов, пробудивших к объединенному выступлению 13-ти на Пленуме и к известным нелегальным действиям оппозиции. Резолюция должна была б также признать, что на Пленуме выявилась и другая сторона, толкнувшая оппозицию к фракционному оформлению, — а именно фракционное поведение самого большинства ПБ и ЦК. Софизмом являются рассуждения, что оформление, обособление в руководящих центрах большинства и противопоставление его остальным членам этих центров — не является де созданием фракции. В явное нарушение прямой воли Партсъездов, требовавших от ЦК и ПБ коллективной работы, группа т. Сталина в ЦК втайне от партии создает не предусмотренный никакими партийными нормами особый орган — закрытое совещание части  ЦК, выделявшее свой руководящий центр, предвосхищающий и направляющий всю основную работу ПБ. Меньшинство (Троцкий) в ПБ наталкивается на связанную групповой дисциплиной стену сталинского большинства. Это означает организацию раскола центральных учреждений партии. И эту раскольническую деятельность группы т. Сталина поддерживал Председатель ЦКК — т. Куйбышев входил в Секретную «семерку», подменившую П.Б.

4. Резолюция комиссии говорит о тяготении всех оппозиций к троцкизму. Это противопоставление Троцкого Ленину совершенно искусственно, основано на зачастую ложно истолкованных цитатах из давнишних их заявлений. При этом, в отношении т. наз. перманентной революции и крестьянства, совершенно не считаются ни с общим смыслом тогдашних (1905–7 г.) высказываний Троцкого, в основном (в оценке движущих сил революции и, в частности, роли крестьянства) чрезвычайно близко подходившего к подлинной позиции Ленина октябрьских дней (и значительно ближе, чем многие тогдашние большевики), не считаются и с отчетливыми признаниями Троцкого своих прошлых организационных ошибок, не считаются с позицией Троцкого с 1915 г., чрезвычайно сблизившей его с Лениным и создавшей возможность работы Троцкого в единой партии; не считаются и с твердыми выступлениями Ленина в последние годы (в вопросе плана, в национ. вопросе), свидетельствующими о полной солидарности в основных вопросах этих крупнейших работников Октября.

Противопоставление «Троцкизма» ленинизму есть одно из зловреднейших проявлений групповой борьбы, борьбы за руководство партии. Это проявление все того же метода дискредитирования всеми средствами, который стал обычен с некоторого времени в нашей партии и который лишь дезориентирует партийную мысль, лишь ведет к бессмысленной растрате накопленного партией и ее вождями авторитета.

5. Резолюция вовсе не отмечает предупреждений оппозиции относительно крестьянского (точнее, кулацкого) уклона в партии — проявляющегося и в теоретических рассуждениях в духе неонародничества или эсерства (непр. о «зажиточном середняке», об устойчивости простого товарного производства, замазывании роста дифференциации в деревне и т. д.) и в систематических попытках сбить партию, если не на прямое пособничество мелкобуржуазной стихии, то на беспорядочное отступление перед ней (Бухариново и других  — «обогащайтесь», пресловутый разговор Сталина с крестьянами в передаче «Бедноты», впоследствии отрицавшийся Сталиным, но крайне характерный для органа ЦК партии; известная поправка ЦИК избирательного закона; предложения Смирнова и др. о с. х. кооперации; неоднократные выступления Калинина; политика хлебных заготовок в деревне в прошлом году, налоговая политика последних двух лет, — чрезмерное, наряду с другими мерами понижение налога и т. д.).

6. Резолюция вовсе не отмечает той особой обстановки, в которой должен был обостренно встать вопрос о дальнейшем направлении нашей экономической политики: конец восстановительного периода, необходимость изыскать средства для достижения должного темпа индустриализации, отмежевалась от приписанных (если верить Шляпникову) Медведеву предложений — опереться на концессии. Оппозиция предостерегала от ставки на выносливость рабочего класса, от попытки проводить индустриализацию за его счет, из-за чрезмерной боязни изобидеть крестьянство — оппозиция добивалась (и добилась, по крайней мере, словесного) отказа от политики снижения реальной зар. платы, добилась постановки вопроса о постепенном, в соответствии с ростом благосостояния других классов, повышении этой платы (также и отказа от экономии за счет рабочих). Оппозиция отметила недостаточность обложения зажиточного крестьянства и частнокапиталистического накопления вообще (и добилась пересмотра этого вопроса в указанном ею направлении).

Вопрос о повышении отпускных цен нигде не выдвигался, как общий лозунг оппозиции, но гибкость в его разрешении считалась необходимой; решающим представляется здесь добиться одновременно, понижением посреднических расходов, по крайней мере, неповышения розничных цен.

7. Резолюция должна была б далее указать на основательность опасений оппозиции относительно укрепления тенденции на отрыв от мировой революции, тенденции, сказавшейся и в выступлениях некоторых т. т. в вопросе об Англо-Русском К. (государственное глубокомыслие особенно у тов. Калинина) и в общей оценке мирового положения (некоторые преувеличения прочности стабилизации у т. т. Сталина, Бухарина), и в построении теории о возможности окончательной победы социализма в одной стране, и в ликвидаторских настроениях в отношении КИ и Профинтерна (тут особенно отчетливо выражается отличие взглядов Троцкого-Зиновьева от приписываемых Медведеву).

Резолюция должна была б также отметить указания оппозиции о недопустимости подчинять политику КИ и иностранных секций Компартий потребностям фракционной борьбы в ВКП и подгонять руководство этими секциями под соответствие этим потребностям;

8. Резолюция должна была б учесть все эти моменты и констатировать с сожалением, что Пленум ЦК не отнесся с должным вниманием к предостережениям и критике оппозиции и не только не наметил мер, ведущих к изжитию и устранению указанных ею опасностей и уклонов, но проявил явную тенденцию к их замазыванию и к усугублению основной из этих опасностей — бюрократического извращения партаппарата. Резолюция должна б призвать ЦК к установлению в партии такого режима рабочей демократии, который не побуждал бы товарищей, связанных с партией с самого ее основания и доказавших свою революционную дисциплинированность в самые критически для партии дни, уходить в подполье, проводить фракционную работу.

Резолюция должна б также отвергнуть демагогические призывы (Бухарин, Молотов) к молодому поколению, противопоставление его старым кадрам, призывы только поддерживающие карьеризм и угодничество в партии.

 

АНТОНОВ-ОВСЕЕНКО.

 

Внесено на заседании ячейки 14-го октября 1926 года.

Тема: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1926.11.24
Метки: 
Архив: 
РГАСПИ Ф.82, Оп.2, Д.185 Л. 208-213

Sat, 07 Jul 2018 16:32:43 +0000
Копия заявления Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева, Г.Л. Пятакова и др. о партийных разногласиях (измененный текст после заседания Политбюро ЦК ВКП(б) от 14.Х.26 г.). 15 октября 1926 г.

ЗАЯВЛЕНИЕ.

 На XIV съезде и после него мы разошлись с  большинством съезда и ЦК по ряду принципиальных вопросов. Наши взгляды изложены в официальных документах и речах, произнесенных нами на съезде, на пленумах ЦК и в Политбюро. На почве этих взглядов мы стоим полностью и сейчас.

В вопросе о недопустимости фракционности мы стоим на почве решений Х, XIII и XIV съездов и считаем своей обязанностью проводить эти решения на деле.

Вместе с тем, мы считаем своим долгом открыто признать перед партией, что в борьбе за свои взгляды мы и наши единомышленники в ряде случаев допустили шаги, являвшиеся нарушением партдисциплины и выходящие за установленные партией рамки идейной борьбы внутри партии на путь фракционности. Считая этот путь ошибочным, мы заявляем, что решительно отказываемся от фракционных методов защиты наших взглядов, в виду опасности этих методов для единства партии, и призываем к тому же всех товарищей, разделяющих наши взгляды. Мы призываем к немедленному прекращению всех фракционных группировок, складывавшихся вокруг взглядов «оппозиции». Одновременно мы признаем, что дискуссия начата была нами (в Москве и Ленинграде) неправильно, без соответственного постановления руководящих органов партии.

Неправильно было упоминание на XIV съезде о Стокгольмском съезде — ибо, хотя т. Н.К. Крупская ни в каком случае не имела этого в виду, это упоминание могло быть понято в смысле перспективы раскола или угрозы расколом. Такого рода перспективу мы единодушно отвергаем, как гибельную и ничего общего не имеющую с нашей позицией.

Мы решительно осуждаем такую критику Коминтерна или политики нашей партии, которая (критика) переходит в травлю, ослабляющую положение Коминтерна, как боевой организации мирового пролетариата, или СССР, как первого государства пролетарской диктатуры. Не только агитация Корша и ему подобных, порвавших с коммунизмом, но и всякого, переходящего эти границы, всегда встретит наш решительный отпор. Мы категорически отрицаем право тех, кто ведет какую бы то ни было агитацию против СССР и Коминтерна, претендовать на какую-либо солидарность с нами.

Признавая право каждого члена Коминтерна отстаивать свои взгляды в пределах устава и решений конгрессов Коминтерна и ИККИ, мы считаем абсолютно недопустимой прямую или косвенную поддержку фракционности каких бы то ни было групп в отдельных секциях Коминтерна против линии Коминтерна, будь то группа Суварина во Франции, группа Маслова-Фишер, Урбанса-Вебера в Германии, группа Бордиги в Италии или какая-либо другая группа — независимо от того, как она относится к нашим взглядам.

Взгляды Оссовского, выраженные в его статье, и Медведева, как они изложены в тексте письма Медведева, подвергнутся разбору в «Правде» (теория «двух партий»), проповедь ликвидации Коминтерна и Профинтерна, попытки объединения с с.-д., расширения концессионной политики за пределы, установленные Лениным, и т. п., мы считали и считаем глубоко ошибочными, анти-ленинскими и в корне противоречащими нашим взглядам. Оценку, данную Лениным платформе «Рабочей Оппозиции», защищавшейся т. т. Шляпниковым и Медведевым, — мы разделяли и разделяем полностью.

Постановления XIV съезда, ЦК и ЦКК мы считаем для себя обязательными, будем им подчиняться и проводить их в жизнь. К тому же призываем всех товарищей, разделяющих наши взгляды.

Свои взгляды каждый из нас обязуется отстаивать лишь в формах, установленных уставом, решениями съездов и ЦК, в убеждении, что то, что в этих взглядах правильно, будет принято партией в ходе ее дальнейшей работы.

***

В течение последних месяцев ряд товарищей был исключен из партии за те или другие нарушения партийной дисциплины и применение фракционных методов в борьбе за взгляды оппозиции. Из всего сказанного выше ясна политическая ответственность нижеподписавшихся за эти действия. Мы выражаем твердую надежду на то, что фактическое прекращение фракционной борьбы со стороны оппозиции, в связи с настоящим нашим заявлением, откроет возможность исключенным товарищам вернуться в ряды партии.

Г. ЗИНОВЬЕВ

Л. КАМЕНЕВ

Г. ПЯТАКОВ

Г. СОКОЛЬНИКОВ

Л. ТРОЦКИЙ.

15 октября 1926 г.

 

Тема: 
Государство: 
Датировка: 
1926.10.15
Архив: 
РГАСПИ Ф.82, Оп.2, Д.185 Л. 178-180

Sat, 07 Jul 2018 15:40:40 +0000
Копия письма Я.Э. Рудзутака на ответ Л.Д. Троцкого от 12 октября 1926 г. о положении в Главном Концессионном Комитете. 13 октября 1926 г.

Ответ т. Рудзутака на ответ

т. Троцкого от 12.Х о делах ГКК.

С. СЕКРЕТНО.

В ПОЛИТБЮРО ВКП (б).

По поводу письма т. ТРОЦКОГО в ответ на мою записку о Главконцесскоме имею сообщить следующее:

На п. 1-й дает достаточный ответ записка т. Молотова.

Пункт 2-й «недоразумение с отпуском т. СКОБЕЛЕВУ» не может быть объяснено формальным моментом. Тов. Троцкий отпускает Зам. Пред. Главконцесскома т. Скобелева в отпуск, сам не вступает в исполнение обязанностей и никого не оформляет и не назначает вместо т. Скобелева (как видно из прилагаемых приказов т. Троцкого т. Сапронов назначается и. об. руководителя Отдела провед. договоров). Таким образом: Главконцесском остается по существу и формально не только без руководства, но и без руководителя. Если это в деловом понимании т. Троцкого называется «формальной неправильностью, а не невниманием к сущности дела», то это можно объяснить лишь широтой размаха в работе т. Троцкого и Концесскому, видимо придется существовать не положении беспризорного до тех пор пока «формальные неправильности» не достигнут достойных внимания т. Троцкого размеров.

Пункт 3-й. Не менее оригинальны объяснения т. Троцкого о штатах Главконцесскома. Ссылаясь на решения Комиссии т. Рыкова, согласно которых нужно было: а) расширить концессионную политику, б) проявить самим инициативу в выдвижении объектов концессий, в) организовать наблюдение над действующими концессиями для чего соответственно укрепить Главконцесском — тов. Троцкий находит в этом полное оправдание того расширения штатов, о котором я сообщал в своей записке. Вряд ли, однако, можно признать такое объяснение убедительным, особенно если учесть, что согласно прилагаемой справки Упр. Дел. ГКК, на 120 чел среднего за год наличного состава (на 1-е октября фактический состав ГКК развернут до 136 чел.), или 116 чел., за вычетом 4 членов ГКК, только 29 человек, или 25 %, падает на оперативный аппарат для выполнения намеченных Комиссией т. Рыкова заданий, тогда как 87 чел. или 75 % приходится на Секретариат и Упр. Делами, т. е. на канцелярский обслуживающий аппарат.

Конечно, если т. Троцкий предлагает возложить расширенные задачи в области концессионной политики на канцелярский персонал, то такое расширение штатов находит себе объяснение. При всяком же ином подходе к делу, не формальном, а по существу, нетрудно убедиться в совершенно неудовлетворительности представленных т. Троцким объяснений.

Пункт 4-й. Столь же формально т. Троцкий объясняет наличность в аппарате ГКК личного Секретариата в 19 чел. В этом он видит «с государственно точки зрения» «скорее плюс, чем минус». Мне кажется, что если т. Троцкий в течение последнего месяца не только оставил на произвол судьбы ГКК, но оставил вне поля зрения, согласно сообщений т. Квиринга, также и НТО и Днепрострой и Комиссию по улучшению качества продукции, то Секретариат «с государственной точки зрения» не только можно было бы свести до 5 человек, но и полностью ликвидировать.

Тов. Троцкий говорит: «Основной своей работой я считал свою работу в Политбюро». Очевидно, что в этом случае и Секретариат т. Троцкого (19 ч.) также был занят по основной линии работы своего шефа. Как всем членам Политбюро известно, эта «основная работа» заключалась в кампании против ЦК и против Политбюро.

Что касается «пунктов» т. Троцкого о существе работы ГКК и других руководимых им органов, то, не входя в детали, должен лишь подчеркнуть, что реальных итогов этой работы, кроме ряда мелких концессий, значение которых я вовсе не отрицаю, никаких пока не получилось, а крупные дела продолжают пребывать в портфеле ГКК. Точно так же за все время в течение почти 3-х лет моего пребывания в составе СНК и СТО мне не довелось ни разу видеть т. Троцкого на засед. СНК и СТО, ни слышать ни единого доклада т. Троцкого по вопросам концессионной политики.

 

Я. РУДЗУТАК.

13.Х.26 г.

 

--------------

Копия с копии.

 

ПРИКАЗ

по Главному Концессионному Комитету при СНК СССР

22-го сентября 1926 г.

№ 62.

г. Москва.

 

§ 1.

Члену ГКК т. Скобелеву М.И. предоставляется отпуск на 2 недели с 18 сентября с. г.

§ 2.

На время отпуска т. Скобелева М.И. исполнение обязанностей руководителя Отдела Проведения Договоров возлагается на Члена ГКК тов. Сапронова Т.В.

 

П. П. Председатель Главконцесскома

при СНК СССР

(Л.Д. Троцкий).

 

Копия верна (подпись).

--------------

СВЕДЕНИЯ

О СРЕДНЕМ КОЛИЧЕСТВЕ СОТРУДНИКОВ и ВЫПЛАЧЕННОЙ

ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ ПО ОТДЕЛАМ Г.К.К.

за 1925/26 год.

п. п.

Наименование

Отделов

Среднее количество сотрудников

Сумма выплаченной зарплаты

ПРИМЕЧАНИЕ

1.

2.

3.

4.

5.

6.

7.

Члены Г.К.К.

Секретар. Пред. Г.К.К.

Управл. Делами

Экономический Отдел

Отдел Наблюдения

Юридический Отдел

Отдел Проведения

4

19

68

14

5

5

5

3.975 р.

30.100 р.

58.513 р.

23.696 р.

9.326 р.

10.775 р.

8.200 р.

 

Всего:

120

147.565 р.

 

 

                                                                                               Управ. Делами ГКК: — Иванов.

Тема: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1926.10.13
Архив: 
РГАСПИ Ф.82, Оп.2, Д.185 Л. 167-171

Sat, 07 Jul 2018 14:16:22 +0000
Копия ответа Л.Д. Троцкого на письмо Я.Э. Рудзатака от 8 октября 1926 г. по поводу Главконцесскома. 12 октября 1926 г.

Ответ т. Троцкого на письмо

т. Рудзутака от 8.Х.26 г.

 

(Разослано 18.Х.26 г.).

12.Х.26 г.

№ 108/с

В ПОЛИТБЮРО

(Для всех тех товарищей, которым было разослано письмо т. Рудзутака по поводу Главконцсскома).

В течение последней недели разосланы письма тов. Молотова, т. Рудзутака и т. Квиринга, касающиеся моей работы в советских учреждениях. Я ограничусь необходимым минимумом, в смысле разъяснения действительного положения вещей.

1. Об отпуске. Отпуск был мне дан на полтора месяца. Начался отпуск не с начала августа, а с середины его. 12 августа я был на Политбюро. 13 и 14 августа я руководил заседаниями Особого Совещания по качеству продукции. В Кисловодске я пробыл месяц, так как 7 сентября, на мой телеграфный запрос о положении дел в Главконцесскоме, получил следующую телеграмму: «Полагаю, в виду моего отъезда, особенно в связи с отчетом Главконцесскома правительству, Ваше присутствие здесь не позже 15-го необходимо. Иоффе Бутов». 16 сентября я прибыл в Москву, с тем, чтобы в течение двух последних недель отпуска подготовить доклад Главконцесскома, не входя в руководство текущими делами. 30 сентября, т. е. в день истечения отпуска, я подписал приказ о вступлении в работу.

2. Недоразумение с отпуском т. Скобелеву и временным заместительством т. Сапронова, несомненно, имело место и возможно, известная вина за формальное недоразумение ложится на меня. Я полагал, что т. Скобелев оформил в соответственных высших учреждениях вопрос о своем отпуске, и не проверил этого. Но здесь дело шло все же о формальной неправильности, а не о невнимании к сущности дела.

3. О штатах Главконцесскома. Неверна мысль, будто инициатива расширения штатов Главконцесскома принадлежит мне. До моего назначения над вопросами концессионной политики работала комиссия т. Рыкова. Существо ее резолюции, одобренной Политбюро 10 июня 1925 г., сводилось к следующему: а) расширить концессионную политику, б) проявить самим инициативу в выдвигании объектов концессии, в) организовать наблюдения над действующими концессиями, для чего г) соответственно укрепить Главконцесском. Результатом этого постановления явилось: создание двух новых отделов, экономического и наблюдательного, и расширение информационного отдела, превращенного затем в п/отдел. Вопрос о необходимости расширения штатов Главконцесскома, на основе постановления Политбюро, был мною в основе согласован с тов. Рыковым.

4. Беглые замечания т. Рудзутака по поводу фактической работы Главконцесскома совершенно неправильны. Доклад о концессионной политике в Совнаркоме отложен на 14 декабря. Письменный доклад, разработанный во второй половине сентября под моим руководством, далеко не завершен, так как ведомства не представили еще многих необходимейших сведений. Тем не менее, и этот доклад решительно опровергает картину, данную тов. Рудзутаком.

а) Указание на то, что заключено значительное количество мелких концессий, вырабатывающих предметы домашнего обихода, совершенно правильно. Инициатива в этих вопросах принадлежала ВСНХ и местным хозяйственным органам. Главконцесском считал такую политику правильной, — как в интересах повышения товарной массы, притом в виде наиболее необходимых товаров, так и в целях борьбы с контрабандой, главным объектом которой являются именно эти товары. Жестокий торгово-промышленный кризис в ряде европейских стран создал благоприятные условия для перенесения к нам таких сравнительно небольших предприятий. Хозяйственное значение их, в том числе и с точки зрения валюты, отнюдь не маловажно, если принять во внимание, что контрабанда измеряется у нас многими десятками миллионов рублей.

Во всяком случае, все эти концессии проходили через Совнарком и Политбюро, и никаких указаний на неправильность заключения этих концессий Главконцесском не получил.

б) О крупных концессиях. Разумеется, центр тяжести работы Главконцесскома должен лежать и лежит в области крупных концессий. Но, как свидетельствует вся история нашей концессионной политики, переговоры по крупным концессиям тянутся очень долго, — по причинам, которые лишь в малой степени зависят от Главконцесскома. Во всяком случае, по своему масштабу заключенные договора 1925 года являются самыми крупными из всех заключенных до сего времени.

в) Однако, работа Главконцесскома определяется не только заключенными договорами, но и теми, которые находятся в разработке, и теми, которые отвергнуты. За 1925 год Главконцесском рассмотрел 253 концессионных предложения. За первые восемь месяцев 1926 года Главконцесском проработал 400 предложений. Оживление концессионной работы в 1926 году по сравнению с 1924 и 25 г. г. очень резкое, и число находящихся в разработке крупнейших предложений очень значительно (среди общего количества свыше двухсот концессионных дел, которые находятся сейчас на разработке Главконцесскома и ведомственных концессионных комиссий).

г) Здесь не место давать перечень и характеристику разрабатываемых и заключенных концессий. Отмечу лишь, что сейчас в разных стадиях разработки находятся: два больших американских концессионных предложения, касающиеся алтайских полиметаллических месторождений; два крупных предложения золотопромышленного характера; американские предложения нефтяной концессии (Нефтедаг); американские (Феркуэра) предложения на переустройство Макеевского завода (связаны с вопросом о займе в 36 милл. долларов); предложение крупнейшей австрийской фирмы «Альпинс Монтангезельшафт» о перенесении части чугунолитейных заводов к нам; переговоры с крупной шведской электротехнической фирмой «АССЕА» о постройке нового завода (с инвестицией капитала в 15 милл. рублей); переговоры с Фордом о постройке тракторного завода; предложение фирмы «Ундервуд» о постройке завода пишущих машин; в начальной стадии находятся переговоры с германским химическим концерном «И.Г.» на постройку большого завода искусственного шелка; с английской фирмой — на постройку прядильного и ткацкого завода на 150.000 веретен. Я не перечисляю здесь ряда других крупных и серьезных дел, в частности, в области технической помощи. Обо всем этом совершенно точно сказано в докладе Главконцесскома. Повторяю лишь, что такого количества крупных и серьезных дел, какое имеется в ГКК в настоящее время, за все предшествующие годы не было и в отдаленной степени.

Само собою разумеется, что аппарат Главконцесскома рассчитан не только на те более мелкие дела, которые удалось завершить в сравнительно короткий срок, но и на те крупнейшие предложения, которые находятся в разработке и в стадии переговоров, длящихся нередко год, два и более (достаточно вспомнить Уркварта, который, кстати сказать, снова появляется на сцене).

5. Указание на мой секретариат, как на обременительный для Главконцесскома, совершенно правильно. Но обстоятельство это вызвано тем, что я был одновременно назначен на ряд работ одна с другой совершенно не связанных. Позволю себе перечислить обязанности, возложенные на меня в течение полутора лет: а) Член Политбюро, б) Председатель Главконцесскома, в) Член Президиума ВСНХ, г) Начальник Главэлектро, д) Председатель НТО, е) Председатель Особого Совещания по качеству продукции, ж) Председатель комиссии по Днепрострою. В этих условиях можно было либо раздробить секретариат между всеми означенными учреждениями, что означало бы крайнее распыление сил, либо создать один общий секретариат, обслуживающий мою работу по всем этим учреждениям. Должен опять таки сказать, что по обоим этим вопросам — правда, в частных беседах — я советовался в свое время и с т. Рыковым и с т. Сталиным и пришел к выводу, что наиболее целесообразно создать один секретариат, приурочив его к Главконцесскому. С точки зрения Главконцесскома здесь несомненно получилась штатная перегрузка, но с общегосударственной точки зрения получился скорее плюс, чем минус.

ПРИМЕЧАНИЕ:

Т. Рудзутак, столь обстоятельно сообщающий о моем секретариате, не указывает, что до его ознакомления с этим вопросом мною произведена была радикальная реорганизация секретариата, сведшая его к пяти работникам. Разумеется, с таким секретариатом уж совершенно невозможно руководить несколькими учреждениями на началах совместительства.

6. Указание на то, что я не входил систематически в текущую, так сказать, канцелярскую работу ни одного из подведомственных мне учреждений, совершенно правильно. Но это и физически было невозможно. Основной своей работой я считал работу в Политбюро. Каждый член Политбюро знает, сколько времени требует хотя бы беглое ознакомление с основными документами, рассылаемыми членам Политбюро. Кроме того, я вхожу в делегацию ВКП в Коминтерне и стараюсь знакомиться хотя бы с основными докладами важнейших иностранных коммунистических партий. К этому надо прибавить литературную работу (за указанный период вышли мои книги: «К социализму или к капитализму?» и «Куда идет Англия?» — второй выпуск.*)

7. Почти за все полтора года у меня, если не считать НТО, не было постоянных заместителей. По линии Главконцесскома заместителем являлся т. Иоффе, который в течение этого времени дважды тяжело болел. По линии Главэлектро заместителем был т. Гольцман, который не пользовался никаким доверием со стороны ВСНХ и особенно т. Дзержинского. В распоряжении Секретариата ЦК имеется переписка по поводу основного кадра работников Главконцесскома. Уже при моем назначении я решительно и настойчиво возражал против столь сложного совместительства, как явно нецелесообразного. Для руководства небольшим учреждением требуется не меньше дела, чем для руководства самым большим. Управление одной кооперативной лавкой требует не меньше времени, чем управление кооперацией в целом. Вот почему одно и то же лицо не может управлять несколькими кооперативными лавками в одно и то же время. Естественно, если при тех условиях, в какие я был поставлен, я не мог заниматься вопросами штатов, канцелярского прохождения дел и пр., а сосредоточивал свое внимание только на существе разбиравшихся вопросов.

8. Об НТО. Совершенно правильно, что за последний период я почти не имел возможности входить в дело НТО. НТО является административным центром, объединяющим двадцать шесть научно-технических институтов, из которых каждый представляет собою очень сложный самостоятельный организм. Действительно руководить НТО можно лишь в том случае, если войти в непосредственное соприкосновение с каждым институтом в отдельности, чтобы обеспечить ему надлежащее место в системе нашего хозяйства. В первый период я сделал такую попытку. Но за полным недостатком времени не мог ее довести до конца. Я не поднимал снова вопроса об освобождении меня от обязанностей председателя НТО, ввиду намечавшейся реконструкции ВСНХ, при каковой реконструкции должен был разрешиться и этот вопрос.

9. О Днепрострое. Вопросу о Днепрострое было посвящено много времени и сил, как в интересах всесторонней законченной проверки самого проекта, так и в интересах привлечения иностранной техники и иностранного капитала. Несмотря на то, что комиссия по Днепрострою доклада своего не сдала и никуда ни с какими предложениями еще не входила, стали раздаваться в печати и в руководящих учреждениях авторитетные голоса в том смысле, что Днепрострой нам пока ни к чему, что зря расходуются деньги на проработку вопроса и пр. и пр. Это сразу создало в корне фальшивое положение для моей работы в комиссии, где я выполнял лишь данное мне высшими государственными органами поручение. Но независимо от этого, я считаю, что с получением экспертизы со стороны американской техники основная задача комиссии по Днепрострою завершена и дальше вопрос должен разрешаться в порядке ВСНХ, Госплана, СТО, Политбюро и пр., а также Главконцесскома, поскольку встает возможность привлечения к этому делу американских капиталов.

ВЫВОДЫ:

1. В своем изложении я совершенно не касался вопроса о подборе сотрудников, который во всех перечисленных выше учреждениях фактически проходил почти полностью помимо меня. Между тем, руководство учреждением есть прежде всего подбор сотрудников.

2. Совместительство в работе создает не экономию, а расточение сил: можно руководить одним небольшим или одним большим делом, но нельзя с успехом руководить несколькими, не связанными между собой делами.

Об этом т. Рудзутак мог бы правильнее судить, если бы подсчитал, сколько часов в неделю он уделял НКПС.

3. Неправильным является перенесение в общую печать и даже на собрания вопроса о штатах Главконцесскома и выгодности концессионной политики без попытки проверить данные и заслушать мое сообщение в Политбюро или другом соответственном учреждении.

__________________

*) Вся эта работа, разумеется, также в той или другой степени ложится на секретариат.

 

Л. ТРОЦКИЙ.

12 октября 1926 г.

Тема: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1926.10.12
Архив: 
РГАСПИ Ф.82, Оп.2, Д.185 Л. 159-166

Sat, 07 Jul 2018 13:27:18 +0000
Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) п.59/1 об обсуждении решения Политбюро от 7 октября 1926 г. в связи с выступлениями Л.Д. Троцкого, Г.Е. Зиновьева и др. на ячейках Московской организации. 8 октября 1926 г.

СТРОГО СЕКРЕТНО.

Выписка из протокола № 59 заседания Политбюро ЦК от 8.Х.1926 г.

СЛУШАЛИ:

1. Детальное обсуждение решения Политбюро от 7.Х. с. г. (прот. № 58, п. 1).

ПОСТАНОВИЛИ:

1. а) Отложить обсуждение принятых Политбюро в основе предложений т. т. Бухарина, Рыкова и Томского до заседания Политбюро в понедельник, 11.Х. с. г. в 6 час. вечера.

б) Принять предложенный т. Рыковым проект резолюции Политбюро по поводу выступлений т. т. Зиновьева, Евдокимова и Николаевой на рабочих ячейках в Ленинграде 7.Х. с. г. (см. приложение № 2), поручив окончательную редакцию резолюции Секретариату ЦК.

в) Опубликовать завтра же в печати, как постановление Политбюро от 4.Х. с. г. по поводу выступлений т. Троцкого и др. членов ЦК на ячейке «Авиаприбора» и др. ячейках в Москве, так и резолюцию по вопросу о выступлении т. Зиновьева и др. в Ленинграде.

 

СЕКРЕТАРЬ ЦК:

--------------------

ПРИЛОЖЕНИЕ № 1

к п. 1 – б пр. ПБ № 59

от 8.Х.26 г.

Окончательная редакция.

4-го октября Политбюро вынесло постановление, осуждающее, в связи с выступлениями некоторых членов Центрального Комитета (т. т. Троцкого, Зиновьева и Пятакова) на ячейках Московской организации, раскольнические действия этих членов ЦК.

Политбюро с негодованием констатирует, что уже после принятия этого решения член ЦК ВКП (б) тов. Зиновьев 7-го октября выступил с раскольническими и дискредитирующими партию и ЦК ВКП (б) речами на ячейке Путиловского завода в Ленинграде.

Политбюро видит в этом выступлении особо злостное нарушение решений партии и постановляет поставить вопрос об этом неслыханном нарушении элементарных основ партийной жизни на ближайший Пленум ЦК и ЦКК, в целях наложения соответствующих партийных взысканий.

Политбюро ЦК с удовлетворением констатирует исключительно дружный отпор дезорганизаторской работе тов. Зиновьева со стороны Ленинградских рабочих-большевиков.

 

Тема: 
Государство: 
Датировка: 
1926.10.08
Архив: 
РГАСПИ Ф.82, Оп.2, Д.185 Л. 146-147

Sat, 07 Jul 2018 13:15:16 +0000
Копия заявления Л.Д. Троцкого, Л.Б. Каменева, Г.Е. Зиновьева и др. в Политбюро ЦК ВКП(б) о разногласиях в партии. 8 октября 1926 г.

Заявление т. т. Каменева, Зиновьева,

Троцкого, Сокольникова, Пятакова и Евдокимова.

(Оглашенное на зас. ПБ 8.Х.26 г.).

ВСЕМ ЧЛЕНА ПОЛИТБЮРО.

Разногласия, существующие в партии и в ЦК, целиком и полностью определяются вопросом о том, как и каким путем обеспечить и укрепить диктатуру пролетариата и социалистическое строительство. Мы считали и считаем, что эти разногласия, как они ни серьезны, вполне уместны в единой партии и что мы обязаны принять все меры к тому, чтобы эти разногласия не привели к расколу. Исходя из этого, когда явно выяснилось, что внутрипартийная борьба грозит принять крайне обостренные формы, мы 5-го октября внесли в Политбюро предложение обсудить совместно условия ликвидации периода внутрипартийной борьбы и создания условий дружной работы. Отказ Политбюро немедленно приступить к совместному обсуждению нашего предложения, несомненно, должен был привести к ухудшению положения. Оттяжка совместного обсуждения обозначала продолжение травли оппозиции в прессе и на собраниях и неизбежные при этих условиях с нашей стороны попытки изложить перед партией наши подлинные взгляды. Несмотря на это ухудшение обстановки для совместной выработки условий мира в партии, мы продолжаем настаивать, что все меры, направленные к этой цели, должны быть приняты.

После XIV съезда мы подчинились постановлению ЦК, запретившему нам выступать перед партией с изложением своих взглядов. Затем мы делали попытки на апрельском Пленуме поставить по существу вопрос о темпе индустриализации и о зарплате, на июльском Пленуме — о перспективах международной революции и внутрипартийном режиме. Наше понимание опасностей и задач партии в настоящую эпоху было отклонено большинством ЦК. Более того, вынесенные решения, проводимые и намеченные мероприятия являлись для нас свидетельством того, что руководящие центры партии намерены в еще большей мере, чем ранее, сосредоточить огонь налево. С нашей точки зрения это означало усугубление классовых опасностей. Факт созыва партийной конференции под знаком борьбы с оппозицией, в условиях непрерывной односторонней дискуссии против наших взглядов, к тому же излагаемых перед партией в явно искаженном виде, неизбежно должен был вызвать с нашей стороны попытку непосредственно довести до сведения партийной массы наши взгляды и предложения.

Мы считали и считаем, что самое добросовестное подчинение решениям XIV съезда предполагает одновременно нормальную подготовку XV-го Съезда. Эта подготовка немыслима без обсуждения партией фактов, явлений и цифр истекшего года и проверки борющихся взглядов на основе проделанного опыта. Именно этот смысл имели наши выступления на некоторых ячейках Москвы и Ленинграда.

Руководящие партийные организации, начиная с Московской, призвали партийные ячейки воспротивиться дискуссии всеми средствами. Этим самым реальные разногласия оказались замененными одним единственным вопросом о дисциплине. Ни для кого из нас не может быть сомнения в том, что рабочие ячейки хотели выслушать не только официальную, но и оппозиционную точки зрения и стремились обеспечить строго партийный характер обсуждения. Запрещение дискуссии, подкрепленное организационными мерами, совершенно небывалыми в истории нашей партии, поставили фактически каждую рабочую ячейку перед выбором: либо отказ от широкой дискуссии, либо риск организационных потрясений, разрушения дисциплины и даже раскола. Поставленная перед таким выбором партийная масса явно становится на путь отказа от дискуссии. Мы считаемся с тем фактом, что партия, поставленная перед необходимостью выбирать между внутрипартийной демократией и дисциплиной, отказалась на данной стадии входить в обсуждение спорных вопросов по существу. С нашей точки зрения это угрожает в дальнейшем нарастанием классовых опасностей. Но непосредственной опасностью было бы потрясение единства партии.

Как бы глубоко ни были мы убеждены в правильности нашей линии и в нашем праве отстаивать ее перед лицом партии, мы считаем своим долгом, поставленные перед перспективой раскола, превыше всего поставить единство партии и сохранению этого единства подчинить свои действия.

Не вступая поэтому в обсуждение по существу заключающегося в письме т. т. Рыкова, Бухарина и Томского неправильного изложения наших взглядов и хода событий в партии, мы заявляем по поводу имеющихся в конце этого письма предложений:

1) Необходимость подчинения всем решениям партии, ее съездов, ее ЦК и ее ЦКК не может ни в ком из большевиков вызвать ни малейшего сомнения. Мы признаем это подчинение для себя совершенно обязательным.

2) Мы признаем целиком и полностью решения Х съезда о фракциях; для нас совершенно ясна ненормальность и вред существования фракций в партии. Мы не можем, однако, ни на минуту забыть, что Х съезд видел причину, вызывающую к жизни фракционные организации и фракционную работу, в извращениях партийного режима и что тот же Х-й и последующие съезды указали, что единственно действительным средством против фракционного расщепления партии является проведение внутрипартийной демократии. Мы готовы оказать ЦК полное содействие в уничтожении всякой фракционности, откуда бы она ни шла, и доказать на деле свою готовность защищать свои взгляды лишь в тех формах, которые предусмотрены Х съездом и последующими решениями партии.

3) Всякую перспективу или угрозу раскола по аналогии со Стокгольмским съездом, мы категорически отвергаем. И мы, и Н.К. Крупская стояли и стоим за единство партии против раскола. Мы полагаем лишь, что нет решительно ничего антипартийного в констатировании того факта, что в нашей партии бывали и несомненно будут случаи, когда взгляды товарищей, остающихся в тот или иной момент в меньшинстве, впоследствии усваиваются партией и становятся взглядами ее большинства.

4) Никогда наши взгляды не имели ничего общего ни с теорией «двух партий», как она изложена у Оссовского, ни с ликвидаторской проповедью по отношению Коминтерна и Профинтерна, ни с какими бы то ни было попытками соглашения с с.-д., вхождения в Амстердам, расширения концессионной политики и т. п. Члены ЦК знают, что подобные взгляды нам глубоко чужды и находятся в самом резком противоречии со всей нашей политической линией в вопросах внутренней и международной политики.

Слишком хорошо известно из всего хода внутрипартийной борьбы, что мы всегда стояли и сейчас стоим на точке зрения диктатуры единой коммунистической партии и недопустимости в эпоху диктатуры пролетариата каких бы то ни было партий рядом с проводящей эту диктатуру коммунистической партией, за непримиримо классовую линию Коминтерна и Профинтерна, против каких бы то ни было попыток не только ликвидировать, но хотя бы ослабить эту линию, против вхождения в Амстердам, против расширения концессионной политики за указанные Лениным пределы. Незачем пояснять, что мы самым решительным образом будем бороться с противоположными взглядами. Хотя мы и голосовали против исключения Оссовского из партии за статью, помещенную в «Большевике», мы считали и считаем его взгляды на партию и ее роль глубоко ошибочными. Если мы сомневались в точности изложения взглядов т. т. Медведева и Шляпникова в известной статье в «Правде», то мы можем ныне констатировать, что в своей статье в «Большевике» т. Шляпников во всяком случае отказывается признать своими глубоко вредные и анти-ленинские взгляды на Коминтерн, вхождение в Амстердам, концессии и т. п.

5) Недопустимо, чтобы критика тех или других действий или положений Коминтерна переходила границы, за пределами которых эта критика ослабляет положение СССР или Коминтерна, или может быть использована для ослабления этих основных крепостей международного пролетарского движения. Всякий, переходящий эти пределы, должен быть решительно призван к порядку. Мы не имели и не имеем решительно ничего общего с агитацией Корша. Мы констатируем, что Рут Фишер и Маслов уже после своего исключения из партии в заявлении от 24.VIII решительно отмежевались от взглядов Корша. Мы решительно отрицаем право тех, кто ведет травлю против СССР и Коминтерна, претендовать на какую бы то ни было солидарность с нами.

Эти наши заявления не устраняют того факта, что у нас остается ряд разногласий с большинством ЦК. Несмотря на наличие этих разногласий, стремясь всеми мерами предотвратить угрозу раскола, мы считаем своим партийным долгом подчиниться и призвать всех товарищей, разделяющих наши взгляды, подчиниться всем решениям партии и прекратить всякую борьбу за свои взгляды в таких формах, которые выходят за пределы нормальной жизни партии. Мы полагаем, что те наши взгляды, в правильности которых мы не смогли до сих пор убедить партию, должны отстаиваться нами нормальным в партии путем в убеждении, что то, что в этих взглядах правильно, будет усвоено партией в ходе ее борьбы за свои цели.

Мы выражаем также уверенность, что ЦК даст соответствующие указания, которые введут и борьбу против оппозиции в нормальное русло и создадут в партии режим, который обеспечит необходимую для партии свободу обмена мнений и выработки при участии всех членов партии обязательных для всех решений.

Со своей стороны мы полагаем, что этой цели содействовали бы следующие меры:

1. Пропаганда постановлений XIV съезда и последующих решений партии должна вестись в положительной форме, без обвинений инакомыслящих в меньшевизме, неверии в социализм и т. п.

2. Отстаивание своих взглядов в ячейках не должно вызывать никаких репрессий, перемещений и т. п.

3. ЦК пересматривает дела исключенных за оппозицию в целях восстановления их в членстве в партии.

4. ЦК издает циркуляр о примирительных шагах и о прекращении травли, изменения тона полемики и о необходимости во всех организациях наладить дружную работу с товарищами, выступавшими в защиту взглядов оппозиции.

5. Перед съездом «оппозиция» должна получить возможность изложить перед партией свои взгляды в обычных для партийного обсуждения формах, которые своевременно будут установлены ЦК.

6. Сущность нашего заявления за нашими подписями печатается в ЦО.

 

КАМЕНЕВ.

ЗИНОВЬЕВ.

ТРОЦКИЙ.

СОКОЛЬНИКОВ.

ПЯТАКОВ.

ЕВДОКИМОВ.

 

Верно: Л.КАМЕНЕВ.

Тема: 
Государство: 
Датировка: 
1926.10.08
Архив: 
РГАСПИ Ф.82, Оп.2, Д.185 Л. 140-145

Sat, 07 Jul 2018 08:04:16 +0000
Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) п. 58/1 о письме Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева, Г.Л. Пятакова и др. от 5 октября 1926 г. 7 октября 1926 г.

СТРОГО СЕКРЕТНО

Выписка из протокола № 58 заседания Политбюро ЦК от 7.Х.1926 г.

СЛУШАЛИ:

1. Письмо т. т. Зиновьева и др. от 5.Х. с. г.

ПОСТАНОВИЛИ:

1. а) Документ от 6 октября по поводу заявления т. т. Каменева, Зиновьева, Троцкого и других, подписанный т. т. Бухариным, Рыковым и Томским, принять в основном (см. приложение №1).

б) Детальное обсуждение пунктов изложенных в документе, отложить на завтра (8 октября).

в) Прения по этому вопросу стенографировать.

 

СЕКРЕТАРЬ ЦК

 

--------------

Письмо т. т. Бухарина, Рыкова и Томского от 6.Х. с. г.

(Принято в основном на ПБ 7.Х.26 г.).

 

ПРИЛОЖЕНИЕ №1

к п. 1 прот. №58.

 

В ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП (б).

(ПРИНЯТО В ОСНОВНОМ ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП (б) 7.Х.1926 г.).

В связи с рядом документов, полученных членами ПБ (письмо т. т. Зиновьева, Пятакова и Троцкого от 3.Х.26; письмо в ПБ за подписями т. т. Зиновьева, Каменева, Троцкого, Евдокимова, Пятакова и Сокольникова без даты и, наконец, письмо от 5 окт. за подписями т. т. Зиновьева, Каменева, Пятакова, Троцкого и Сокольникова), нижеподписавшиеся члены Политбюро вносят ряд предложений вместе со следующей мотивировкой:

ЦК во всей своей работе исходил из необходимости соблюдения строжайшим образом единства партии, выполняя поручение, данное ему XIV партийным съездом. XIV партийный съезд, принимая во внимание попытки лидеров т. н. «новой оппозиции» расшатать партийное единство, запретил дискуссию. На последнем пленуме Ц.К. лидер объединенной оппозиции, тов. Троцкий, заявил, что он будет «держать руки по швам» перед постановлением партии. Несмотря на это, непосредственно после пленума ЦК, деятельность оппозиции приняла характер грубо нелояльный по отношению к партии, и формы, абсолютно недопустимые с точки зрения элементарных норм партийной жизни (устройство нелегальных собраний, распространение нелегальными путями своей литературы, находящейся в вопиющем противоречии с решениями съезда партии и ее ЦК, собирание особых членских взносов, отказ от показаний перед высшим контрольным органом партии и т. д.). Некоторое время тому назад оппозиция сделала попытку насильственно сорвать решения партии, без постановления ЦК и вопреки решению съезда открыв дискуссию. Тов. Радек заявил на собрании в Комм. Академии, в присутствии беспартийных, что речь идет не об академическом обсуждении вопроса, а о коренных вопросах нашей партийной жизни. На реплику с места: «здесь беспартийная» (аудитория) тов. Радек ответил: «И беспартийная, но которая цифры прочтет». В таком же духе резкой критики партийной линии выступали т. т. Преображенский, Пятаков, Смилга и др. «Попробовав» на собрании Комм. Академии, лидеры оппозиции пошли на рабочие ячейки. На Рязано-Уральской дороге тов. Троцкий, зная, что собранием руководят исключенные из партии: один — занимавшийся фальшивыми доносами, другой — бывший меньшевик (Гаевский) «лояльно» был в контакте именно с ними (с исключенными). Такова «деятельность» члена ПБ тов. Троцкого! Так он держит «по швам» руки перед партией! Имея здесь, в блоке с исключенными, печальный «успех», лидеры оппозиции начали развивать свой натиск на решения партии, но натолкнулись на железную стену большевистских рабочих. Ячейка станции Подмосковной и ячейка депо имени Ильича отказались выслушивать тов. Сапронова. Тогда на завод «Авиаприбор» явились все лидеры оппозиции (Троцкий, Зиновьев, Пятаков, Радек, Смилга, Сапронов) с большой свитой. Явились они без всякого приглашения со стороны ячейки (противоположное утверждение, содержащееся в письме товарищей из оппозиции, является ложным). Рабочие, дав говорить им, побили их идейно, и они должны были уйти восвояси. Вся фаланга будирующих оппозиционных сановников, забросивших свою деловую работу, потерпела жалкий крах. Ссылки на то, что там было давление многочисленных «аппаратчиков», просто комичны: в каждом рабочем, голосующем против оппозиции, ее лидеры видят «администратора» (жаргон вполне достойный «Соц. Вестника»). После краха попытки на «Авиаприборе» оппозиция потерпела ряд жестоких поражений: ее ораторов переставали слушать, в ряде мест голосованием не допускали до присутствия на собрании; такие лидеры оппозиции, как Радек, должны были убедиться, что железную стену большевизма не прошибешь. Рабочие районы тесно сплачиваются вокруг партийного руководства и дают такой единодушный отпор дезорганизаторам, который является действительной гарантией партийного единства. Крики о гибели революции, каковая (гибель) должна наступить чуть ли не в течение одной ночи, есть с одной стороны бессильная авантюристская угроза, с другой — истерическая паника, выражающая страх перед неизбежной гибелью раскольнической фракции, которую самовлюбленные оппозиционные лидеры смешивают с революцией. Если дальше оппозиция будет развиваться в том же направлении, то она сделается просто смешной в глазах всех рабочих, которых нельзя поймать на удочку щедро раздариваемых тов. Зиновьевым миллиардов...

В документах, присланных в Политбюро оппозиционными товарищами, делается попытка «обоснования» этих выступлений, попытка, знаменующая собой полный разрыв с традициями партии и ленинскими взглядами на партию и полное восстановление в правах всех принципиальных ошибок старого троцкизма.

Полемизируя против резолюции бюро Моск. К-та, письмо от 3.Х. говорит:

«Хочет ли партия дискуссии и какой именно, об этом может сказать только сама партия».

«Резолюция (Моск. Комитета) несколько раз говорит о нарушении воли партии. Но волю партии можно узнать, только спросивши саму партию, начиная с ее основы: рабочей ячейки».

Для авторов письма дело обстоит так, что они не видят ни партийного съезда, ни ЦК. Эти учреждения никакой «воли партии» не отражают и не выражают. Это всего лишь «аппарат», который подлежит травле. Каждый партийный вельможа может в любую минуту наплевать на этот «аппарат» и идти опрашивать когда угодно, где угодно и о чем угодно «рабочие ячейки». Где должно обретаться в это время партийное руководство, какова судьба принятых партийных решений — все это неважно, все это «бюрократическое самомнение».

Исходная точка оппозиционной премудрости есть, таким образом, отрицание партии, как организационного целого: отсюда и злостно анти-ленинское противопоставление партии аппарату, противопоставление, которое ничего общего не имеет с критикой бюрократических недостатков, а обеими ногами стоит на ликвидаторской по отношению к партии позиции. Отсюда и ненависть к «аппарату», поскольку «аппарат» не находится в руках оппозиции.

Прямо вопиющим является утверждение, содержащееся во втором письме (без даты) о том, что оппозиция действует «в полном согласии со всеми традициями и историей партии». Товарищи должны знать, что рукою Ленина написана резолюция Х съезда партии, которая строжайшим образом воспрещает фракции. Между тем, более резкая фракционность, чем фракционность теперешнего оппозиционного блока, в точности воспроизводящего меньшевистский «августовский блок», вряд ли возможна вообще (что значит, напр., одни членские взносы? разве это не попытка организации новой партии против партии большевиков?). Ленин писал, что не нужно поминать октябрьских ошибок Каменева и Зиновьева и небольшевизма Троцкого без надобности. А теперь есть вся надобность упомянуть о них, ибо товарищи явно катятся по наклонной плоскости, и их нужно вовремя остановить.

Попытка «доказать», что дискуссия потому допустима, что до съезда осталось два месяца, явно смехотворна. Когда это в традициях нашей партии бывало, чтобы любому партийному барону дозволялось разыгрывать на спине партии свои фантазии. Когда это у нас было время, чтобы группа товарищей сама решала, когда ей открывать дискуссию? Точный срок съезда определяется высшими партийными инстанциями. Начало предсъездовской дискуссии определяется Центральным Комитетом. Формы этой дискуссии определяются Центральным Комитетом. Так дело было до сих пор. Стоит вспомнить лишь сказанное Лениным перед Х съездом о том, как тов. Троцкий не захотел работать в комиссии ЦК, и что из этого получилось... Разумеется, если стоять на анти-ленинской позиции, тогда все может быть оправдано. Но у партии нет ровно никаких оснований так же разделываться с настоящим ленинизмом, как тов. Зиновьев разделался со своим «Ленинизмом» в кавычках.

Прямо возмутительным является отождествление оппозиционной нелегальщины с завещанием Ильича. Авторы письма отлично знают, о чем идет речь, и совершенно напрасно выказывают странную претензию на то, чтобы ставить произведения своего творчества на одну доску с завещанием нашего учителя.

Относительно самого ленинского завещания нужно сказать, что Ленин адресовал его съезду партии. Тов. из оппозиции берут на себя смелость нарушать прямую волю умершего. Только пустые болтуны могут поступать так бесцеремонно, как поступает оппозиция. Если политические аргументы говорили бы о необходимости широкого опубликования завещания, то это мог бы сделать только съезд, которому адресовал свое завещание Ленин, а вовсе не отдельные не в меру самоуверенные товарищи.

Спекуляция на «нелегальности» завещания тем более лицемерна, что: во-первых, форма оглашения «завещания» была принята на XIII съезде единогласно, включая и голоса нынешних лидеров оппозиции;

во-вторых, сам тов. Троцкий писал в связи с книгой Истмэна:

«Всякие разговоры о сокрытом или нарушенном «завещании» представляют собою злостный вымысел и целиком направлены против фактической воли Владимира Ильича и интересов созданной им партии» (см. Большевик, № 16, стр. 68).

А теперь тов. Троцкий и его друзья занимаются сами «этими злостными вымыслами»! Где же тут хоть атом лояльности?

Нисколько не более убедительными являются аргументы от «травли». Фактом является то, что в ЦО статьи против оппозиции стали появляться лишь после открытой атаки на партию. Даже партийные резолюции стали печататься лишь после фактов, совершенно нетерпимых в любой организованной партии. Это называется «травлей»! А когда речь идет о неслыханной травле ЦК, ЦКК, всего кадра старых большевиков («аппарата»), то это подводится под благородную рубрику выполнения партийного долга. В частности, травля тов. Ярославского, члена ЦКК, совершенно правильно отметившего в Иваново-Вознесенске враждебный партии характер выступлений В.М. Смирнова на нелегальном собрании, является одним из клеветнических средств дискредитации ЦКК. Дальше некуда идти!

Конечно, по нашему мнению, нужно принять решительные меры против отдельных нелепостей, вроде тех, которые бывают иногда в нашей провинциальной прессе. Но указанием на них нельзя замазать основной вопрос об антипартийном поведении оппозиционных лидеров, которые забросили деловую работу партии, которые занимаются фракционной работой, которые угрожают «катастрофой» в СССР и которые ведут вместе с исключенными из Коммунистического Интернационала Масловым и Рут Фишер разлагающую работу против Коммунист. Интернац., в союзе с явно контр-рев. элементами вроде Корша. Мы должны отметить и тот факт, что, делая предложение о совместной работе, лидеры оппозиции в то же время рассылают «своих людей» с антипартийными выступлениями. Это свидетельствует о крайней неискренности их заявлений.

Итак, мы можем констатировать, что в письмах и заявлениях, адресованных лидерами оппозиции в ЦК, эти лидеры исходят из непризнания всех руководящих учреждений партии; для них не существует вопроса о решениях съезда , ЦК, Центральной Контрольной Комиссии; они наперед дискредитируют партийную конференцию; под «самой партией» они разумеют отдельные ячейки, оторванные от всякого руководства, они берут под обстрел весь «аппарат», т. е. организационный костяк партии. Тем самым они порывают со всеми организационными основами ленинизма.

ПБ должно решительно отклонить «переговоры» и «соглашения» на такой базе. ЦК партии и оппозиционная группа лидеров не суть равноправные «стороны». ЦК представляет между съездами всю партию в целом, и только раскольники и дезорганизаторы партии могут смотреть на дело иначе.

ЦК стоит за всякую попытку наладить дружную работу. Но эта работа возможна лишь на платформе партии, ее решений, а не на платформе, которую нельзя назвать иначе, как ликвидаторской по отношению к самой идее партии.

Поэтому ПБ должно выразить величайшую готовность обсуждать вопрос о дружной работе при условиях, если товарищи из оппозиционных лидеров обязуются принять следующие элементарнейшие обязательства:

1) открыто заявить о честном и искреннем подчинении всем решениям партии, ее съезда, ее ЦК и ее ЦКК;

2) немедленно прекратить фракционную работу, распустив все фракционные организации, как этого требует Х съезд партии;

3) открыто отгородиться ясным и недвусмысленным образом от ренегатской позиции Оссовского и от меньшевистской платформы Медведева и Шляпникова, ликвидирующих Коминтерн и Профинтерн и проповедующих объединение с социал-демократами;

4) отмежеваться от травли СССР и Коминтерна, которую ведут Корш, Маслов, Р. Фишер и др., открыто солидаризирующиеся с т. Зиновьевым, Каменевым и Троцким;

5) открыто отгородиться от всяких аналогий со Стокгольмским съездом и прекратить все и всякие угрозы партийным расколом, сигнал к чему дан был в речи т. Н. Крупской на XIV съезде, и поддержан всем оппозиционным большинством во главе с т. Троцким;

6) прекратить травлю партийного аппарата, рассылку фракционных ораторов и дискуссию.

Только выполнение этих обязательств дало бы почву для того, чтобы установить в партии действительный мир и единство.

При доброй воле со стороны оппозиции мира можно было бы достигнуть тем более, что партия дает полную возможность в определенной форме защищать взгляды, расходящиеся с общепартийными. Разве тов. Преображенский не выпустил своей книги? И разве ЦК мешал ему ее выпустить? Разве тот же тов. Преображенский не печатал ряда статей в «Большевике»? Разве редакция этого последнего не отпечатала даже такую статью, как статья тов. Шляпникова с обвинениями по адресу партии, поистине исключительными? С другой стороны, разве когда-либо и где-либо отрицалось за членами партии отстаивание в своих ячейках взглядов, расходящихся с общепартийной линией? Но одно дело — литературная оппозиция в специальном журнале и обычное обсуждение текущих вопросов, а другое — попытки со стороны членов ЦК организовать, вопреки воле партийного съезда и ЦК партии, всесоюзную дискуссию на основе фракционной платформы.

Нижеподписавшиеся выражают полную уверенность в том, что единство партии будет обеспечено: при помощи оппозиции, если она прекратит свои антипартийные выступления, против нее, если она будет вести линию на раскол. В последнем случае она себя окончательно дискредитирует и разоблачит себя до конца. Мы выражаем надежду, что она предпочтет первый путь.

 

Н. БУХАРИН

А. РЫКОВ

М. ТОМСКИЙ

6 октября 1926 г.

Тема: 
Государство: 
Датировка: 
1926.10.07
Архив: 
РГАСПИ Ф.82, Оп.2, Д.185 Л. 131-139

Sat, 07 Jul 2018 07:38:40 +0000
Копия записки Тверского губкома (И.Носова) на имя В.М.Молотова с приложением материала о конспиративной квартире, где печатаются материалы оппозиции. 6 октября 1926 г.

Копия.

Тов. МОЛОТОВ.

Посылаю Вам материал с конспиративной квартиры, где печатаются материалы оппозиции, и некоторые образцы этих материалов.

С коммун. приветом

Секретарь Тверского Губкома

И. Носов.

5/Х–26 г.

------------

 

УПОЛНОМОЧЕННОМУ ТВЕРСКОЙ ГУБ.К.К.

тов. ИЛЮХИНУ.

Члена ВКП(б) ХОДАКОВА Георгия Яковлевича

парт. билет №165040.

Заявление.

Вечером 4-го октября с. г. братом моим Всеволодом 17 лет кандидатом Комсомола были принесены в мою комнату один лист и два полулиста с текстом напечатанным на машинке, оказавшимися перепечаткой неопубликованных секретных материалов ЦК по вопросу об оппозиции в части, касающейся как видно из прилагаемых документов, деятельности последней в ее же освещении (речь Зиновьева). На мои вопросы брат рассказал следующее.

В середине августа месяца он ездил для лечения уха в Москву и остановился в квартире дяди своего В.В. Ивановского, живущего по Рождественке, дом № 23, кв. 3. Одну из комнат в его квартире занимал член ВКП(б) Резцов Сергей Сергеевич, женатый на дочери В.В. Ивановского А.В. Ивановской — кандидатке ВЛКСМ. Попав случайно в комнату Резцова, он неожиданно застал там двоюродную сестру за машинкой, что-то печатавшей под диктовку своей младшей сестры пионерки З.В. Ивановской. На предложение своих услуг для диктовки он получил сперва отказ, но после повторных просьб был приглашен помочь и продолжал диктовку. После диктовки несколько поколебавшись сестра дала прочесть ему весь материал прибавив: «здесь все правда написана, а ее-то и отрицают», и предупредив, чтобы он молчал, ибо за это исключают из партии и Комсомола. В заключение она сказала: «Ты здесь не поймешь ничего; надо еще знать кроме этого, но сейчас преждевременно, потом скажу». Но так за «занятостью» и постоянными отлучками и не сказала. Заинтригованный этой таинственностью с пинкертоновской стороны брат пытается сблизиться с ней, чтобы выяснить что-нибудь еще «интересное» и задумывает украсть некоторые отпечатанные листы как некоторую политическую редкость, после того как на просьбу подарить ему один экземпляр (сам видел 20–30 отпечатанных листов) получил категорический отказ. В отсутствие сестры в комнате он незаметно вынул, как говорит, нижние копировальные листы из трех стопок по пять листов в каждой. Пытался проникнуть и в сундук, на котором спал, находящийся в другой комнате где живет разведенная жена В.В. Ивановского и мать А.В. Ивановской — З.Я. Ходакова — в который сестра чего-то прятала, но сундук оказался запертым и в него проникнуть не удалось. Вслед за тем ему пришлось неоднократно наблюдать, как вечером к С.С. Резцову приходили знакомые, фамилию одного из которых брат помнит (некто Эльянов — хотя за точность всех букв не ручается); другой по его словам исключенный из ВКП (б) (за что, не знает) бывший председатель или член Реввоенсовета какого-то фронта (Сибирского, Уральского? — Резцов недавно вернулся из Сибири, где он работал редактором газеты в Благовещенске). Когда посетители приходили жена (сестра) сторожила у дверей, чтобы услышать стук и спрашивала фамилии (как будто запускали по какому-то списку, ибо некоторым заявляли, что адресата дома нет). Когда один был впущен без этой предосторожности домашними по квартире и вошел в комнату Резцова, когда там сидел еще кто-то, сестра вышла и сказала впустившим: зачем впускаете; может быть этому лицу нельзя встретиться с другими сидящими уже в комнате. В другой раз она сообщила брату, что они были на одном пикнике за городом с только что приехавшим из-за границы Сокольниковым с женой, причем последний якобы имел очень грустный вид потому-де, что «у нас в госаппарате рабочих 35 %, а за границей куда больше» (точно цифру не помнит, называет то 40 то 70). Наконец сам Резцов в присутствии брата как-то сказал: «скоро я ее (жену) познакомлю с Троцким», причем это сказано было так — как будто Резцов с Троцким в каких-то особенно хороших интимных отношениях. Часто сестра из дома пропадала и до очень позднего времени, а муж (Резцов) не беспокоился и только смеялся на беспокойство домашних, но где она не говорил. Создавалось впечатление, что она на каком-то нелегальном собрании.

Перед самым отъездом брата машинка из дома была унесена неизвестным в мешке (пробыла она у Резцовых две — три недели). Когда мне пришлось позже несколько брата быть в Москве я сам слышал от фабзавученицы комсомолки Рахили Вильдман бывшей подруги дв. сестры о том, что Резцов оппозиционер. Думается, что она могла бы дать дополнительные сведения. Материалы по словам брата распространялись неизвестно среди кого, по-видимому носились сестрой и раздавались приходящим к нему.

Подлинность настоящего удостоверяю.

5/Х–1926 г. Член ВКП (б) Г. Ходаков

(Адрес: Рождественский бульвар д. 9, кв. 2, Рахиль Вильдман).

-------------

ГОЛОС. Вы вдохновитель.

ВОРОШИЛОВ. Где вы были, претендующий на мировое руководство пролетариатом.

ЗИНОВЬЕВ. Тов. Ворошилов, я не буду вам отвечать, по причинам, вам давно известным. Эта фракционная семерка почти 2 года и была фактически Центр. Комитетом, она распределяла людей, она обсуждала вовсю не только вопросы, по которым расходились с тов. Троцким, она обсуждала вопросы, касающиеся всей жизни и деятельности партии, вплоть до иностранной политики. Она была секретом от партии фактически Центральным Комитетом. Конечно, мы были убеждены, — и я в том числе, что мы действуем в интересах партии, мы считали внутреннее положение вещей в партии таким, что нам подобная мера в партии казалась необходимой.

ВОЗГЛАС. Ага.

ЗИНОВЬЕВ. Здесь кто-то говорил, что в каком-то городе выработан шифр.

ЛОМИНАДЗЕ. В Одессе.

КАГАНОВИЧ. В Москве он был выработан.

ЗИНОВЬЕВ. «Зиновьев, Златовратский и т. д. ...но семерка тоже имела свой шифр и псевдоним. Семерка называлась руководящим коллективом» — вот ее псевдоним.

КАГАНОВИЧ. Вот так псевдоним.

ЗИНОВЬЕВ. Если это вам больше понравится, чем Златовратский, то я ничего не имею против.

ГОЛОС. Ничего страшного нет.

ЗИНОВЬЕВ. Передо мной лежит целая папка официальных документов семерки всевозможного характера. Вот, например, последний касающийся спора о хлебофуражном балансе. Постановление семерки такое: «т. к. открытие и дискуссия, в особенности накануне пленума фракции считается нежелательным, то семерка считает необходимым перенести вопрос на обсуждение фракции Пленума». Вы видите, то была законченная организация: фракция Пленума и ее исполнительный орган — семерка в которой участвовал председатель ЦКК т. Куйбышев.

КАГАНОВИЧ. Это вы сами написали.

ЗИНОВЬЕВ. Зачем сам писал. Здесь есть подписи членов Секретариата Ц.К. Товарищ Каганович будьте поосторожнее насчет вздора, который вы говорите. Вот знаменитое дело Леонова, по которому мы снимали т. Залуцкого. Вот протокол фракционной  комиссии, назначенной семеркой, подписанный т. Куйбышевым. Протокол кончается: поручить тов. Куйбышеву сообщить семерке, про...ший обмен мнений.

[…]

ческих республик.

Летом, когда этот вопрос возникал, я был болен, а затем осенью я возложил чрезмерные надежды на свое выздоровление и на то, что Октябрьский и Декабрьский Пленумы дадут мне возможность вмешаться в этот вопрос. Но между тем, ни на Октябрьском Пленуме, ни на Декабрьском, — мне не удалось быть и таким образом вопрос миновал меня почти совершенно.

Я успел только побеседовать с т. Дзержинским, который приехал с Кавказа и рассказал мне о том, как стоит это вопрос в Грузии. Я успел также обменяться парой слов с т. Зиновьевым и выразить ему свои опасения по поводу этого вопроса. Из того, что сообщил тов. Дзержинский, стоявший во главе комиссии, посланной Центральным Комитетом для «расследования» грузинского инцидента, я мог вынести только самые большие опасения. Если дело дошло до того, что Орджоникидзе мог зарваться до применения физического насилия, о чем мне сообщил тов. Дзержинский, то можно себе представить, в какое болото мы слетели. Видимо вся эта затея «автономизации» в корне была неверна, несвоевременна.

[…]

Томский ошибся, но мы не дадим его в обиду, не дадим его оппозиции затравить. Вверху нет единодушия по вопросу об Англо-Советском Комитете, было 5 и 4 голосов, может случиться, что будет 4 и 5, т. е. большинство окажется меньшинством. (Томский был против резкой кампании разоблачения «левых» вождей тредюнионов и против выхода из Англо-Советского Комитета, Бухарин был против выхода, но за разоблачение).

ГОЛОС. У вас свое ГПУ.

ЗИНОВЬЕВ. Насчет ГПУ — это, конечно, вздор. Да, товарищи, почти на каждом нашем фракционном собрании бывают товарищи, которые возмущаются и рассказывают нам о подвигах Угланова, Мандельштама, Цихона и др. У вас целая система закрытых собраний. Вы не доверяете своему собственному аппарату и создаете специальные тройки. Это происходит и в Москве и в Ленинграде и в Харькове и в других городах. И после этого, при таком положении вещей вы выходите и говорите о «фракционности», и т. д., что же вы думаете, вы имеете дело с товарищами, которые без году неделя в нашей партии. Нет, товарищи, если вы действительно хотите кончать с фракционным режимом, то прежде всего это должна сделать ваша фракция. И она не должна преподносить нам таких докладов, какие мы слушали сегодня. Совестно было за нашу партию, когда мы слушали «убогий» «доклад» о «скрепках», «качестве бумаги», и др. при помощи «улик» он уличает. И это та контрольная Комиссия, которая была создана при Ленине. До чего мы упали.

ГОЛОС. Это вы упали.

ЗИНОВЬЕВ. До чего дошли. Где ваше политическое понимание. Да, я уже сказал, что ошибки у мня были, и много ошибок было. Но ошибки были не в том, что мы слишком рано и в слишком широком объеме стали вести наш спор. Наоборот, ошибка в том, что недостаточно рано и в недостаточно широком объеме мы стали его вести.

Когда в сентябре 1925 г. на фракционном Пленуме настроение было почти такое, как сейчас здесь, почти до рукопашной доходило, когда фракционной семеркой было запрещено напечатать 2 статьи Надежды Константиновны, направленные против кулацкого уклона — мы все еще думали, что Сталин вместе с нами это исправит. Мы думали, что Слепкову за лозунг «расширение НЭПа» должен быть дан отпор, что будет не только принята, но и проведена в жизнь резолюция против Слепкова. Ну, что же, резолюция против Слепкова (и вообще против кулацкого уклона) фракционным Пленумом была принята. Но назавтра Сталин положил эту резолюцию за голенище сапога и ни слова не позволил сказать против Слепкова. Да, товарищи, в семерке была такая атмосфера, что я сам одно время не решался сказать двух слов против Багушевского. Вот какая была тогда атмосфера, вот как вела себя фракционная семерка. Вы приняли на фракционном пленуме в сентябре 1925 года резолюцию об организации бедноты, которая сначала прошла через фракционную семерку. Мы думали, что постановление разрешит вопрос. Мы были наивны. Прошел год, вопрос не тронулся с места. И нельзя за это сваливать ответственность на губкомы, нельзя обвинять работников с мест, как это делается. Вопрос не тронулся с места потому, что все товарищи на местах знали, что партийное начальство в Москве в сущности организации бедноты не хочет. Оно из-под палки вынесло эту резолюцию. Под давлением ленинградских товарищей фракционная семерка вынуждена была вынести эту резолюцию. Новая обстановка принятия этой резолюции говорила местным работникам о том, что торопиться с организацией бедноты не следует... Вот почему это дело не двинулось. Иначе я не могу найти объяснения этому факту.

Тема: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1926.10.06
Метки: 
Архив: 
РГАСПИ Ф.82, Оп.2, Д.185 Л. 123-130

Sat, 07 Jul 2018 06:33:22 +0000
Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) п.58/15 опр. о рассмотрении письма Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева, Г.Л. Пятакова и др. от 5 октября 1926 г. 6 октября 1926 г.

СТРОГО СЕКРЕТНО.

Т. т. Зиновьеву, Каменеву, Пятакову, Троцкому, Сокольникову.

Выписка из протокола №58 заседания Политбюро ЦК от 7.Х.26 г.

Опросом членов ПБ 6.Х.1926 г.

 

СЛУШАЛИ:

Письмо т. т. Зиновьева, Каменева, Пятакова, Троцкого, Сокольникова от 5.Х с. г.

 

ПОСТАНОВИЛИ:

Принять следующее предложение т. Молотова: поставить письмо т. т. Зиновьева, Каменева, Пятакова, Троцкого, Сокольникова на обсуждение Политбюро 7.Х с. г. первым пунктом порядка дня.

 

СЕКРЕТАРЬ ЦК

 

Тема: 
Государство: 
Датировка: 
1926.10.06
Архив: 
РГАСПИ Ф.82, Оп.2, Д.185 Л. 122


Копия письма Е.М. Ярославского в Политбюро ЦК ВКП(б) по поводу коллективного заявления Л.Д. Троцкого, Г.Е. Зиновьева, Л.Б. Каменева, Г.Л. Пятакова и др. с приложением сообщения Е. Скользнева от 14 августа 1926 г. 6 октября 1926 г.

Письмо т. Ярославского с приложением сообщения т. Скользнева, от 6.Х.26 г.

В.К.П.(б).В. срочно.

Ц.К.К.     Сов. Секретно.

6 октября 1926 г.

В КТР. СС.

ВСЕМ ЧЛЕНАМ ПОЛИТБЮРО ЦК ВКП(б)

(К п. 1 Заседания П/Бюро 7.Х.26 г.).

По поводу коллективного заявления группы членов ЦК, т. т. Троцкого, Зиновьева, Каменева, Пятакова и Сокольникова, считаю необходимым сообщить:

1) На XXII Иваново-Вознесенской Губпартконференции я выступил с докладом по поручению ЦКК и, излагая заявление т. Скользнева о фракционной подпольной работе т. В.М. Смирнова, смягчил, как это можно убедиться из заявления т. Скользнева, факты преступной антипартийной подпольной организационной работы и пропаганды, установленные расследованиями Контрольных Комиссий Московской организации, МКК и ЦКК. Всякий, кто ознакомится с моим докладом и фактами, установленными Сокольнической РКК и МКК, увидит, кто занимается «придумыванием бесчестной и гнусной клеветы» и убедится, что отдельные члены оппозиции, действительно, договариваются до возможности гражданской войны, как это имело место в группе Михайлова-Шугаева и на подпольном собрании оппозиции в Сокольническом районе с участием т. В.М. Смирнова.

2) Я не являюсь «председателем Партколлегии ЦКК», как меня называют авторы заявления. Письмо указанной группы членов ЦК свидетельствует лишь о том, что они не удосужились даже ознакомиться до сих пор с конструкцией высшего контрольного органа партии. Я должен разъяснить, что не решаю единолично дел о товарищах, привлекаемых к ответу за раскольническую подпольную деятельность, а решаются эти дела всей ЦКК; в лице ее Секретариата или Президиума ЦКК ВКП(б).

3) В своей деятельности члена ЦКК я руководствуюсь только решениями партии — ее съездов и конференций. В частности, в борьбе с подпольной фракционной деятельностью новой оппозиции я руководствуюсь решениями июльского пленума ЦК и ЦКК. В ЦКК не может быть никакой «группы» хотя бы потому, что ЦКК совершенно единодушна в проведении линии XIV съезда и принятых после съезда партийных решений.

4) Я не знаю, о каких исключенных «стойких партийцах» идет речь в заявлении, так как до сих пор мне известны лишь несколько случаев исключения очень нестойких, колеблющихся, изменяющих партии товарищей, подпольная и антипартийная деятельность которых установлена.

После всего, что я знаю о деятельности новой оппозиции, я не удивлюсь до последней степени неприличному и нетоварищескому тону заявления группы фракционеров, обнаруживших перед всем пролетарским миром полное политическое банкротство.

 

Ем. ЯРОСЛАВСКИЙ.

-----------

Приложение 1.

Копия.

В ЦК ВКП(б)

Члена ВКП(б) с 1918 г. п. б.

№ 134637 Е.А. Скользнева.

Заявление.

В июле с. г. я обратился к Ивану Никитичу Смирнову, с вопросом, что я в настоящий момент не работаю и, в виду трудности найти работу в Москве, по всей вероятности мне придется выехать. Тов. И.Н. Смирнов, зная меня по совместной партийной работе в Бауманском райкоме по 1923 г., отнесся ко мне весьма предупредительно и предложил направить меня с запиской к своему знакомому, работнику Наркомпроса, тов. Белбею, сказав, что этот товарищ сумеет Вас устроить в Москве. Когда я пришел к Белбею и объяснил ему суть дела, он мне ответил, что он охотно постарается найти мне работу, если у меня помимо его ничего не выйдет. И тут же, перейдя на общепартийные вопросы и существующее положение, доверяя мне, как присланному от И.Н. Смирнова, предложил мне ряд печатных материалов — прочитать. (Материалы относились к последнему Пленуму ЦК и ЦКК, как напр. декларация и др.). Меня это заинтересовало. Впоследствии, когда я пришел к нему в другой раз, он объяснил мне, что он уезжает, но для того, чтобы я все-таки получал материалы, он меня свяжет с товарищем, работающим в нашем районе. Через несколько дней я увиделся с этим товарищем у него на квартире, он оказался т. Васильевым, работающим в Сокольническом районе.

Тов. Васильев мне объяснил, что он запишет мой № телефона и когда у него будет что-либо новое, он мне сообщит. Через несколько дней (11-го августа) он мне позвонил и сказал, что я должен зайти в 11 час. утра 12-го августа на квартиру к Белбею, и он мне сообщит порядок сегодняшнего дня.

На квартире у Белбея тов. Васильев мне сказал, что сегодня, т. е. 12-го, на квартире у рабочего Октябрьской ж. д. по фамилии Бабаш, состоится заседание «актива» в 6 часов вечер, на котором будет сделан доклад тов. Смирновым Владимиром Михайловичем.

На собрание актива явилось вместе со мной и В.М. Смирновым 11 чел. Большинство было представителей Октябрьской ж. д. Присутствовал также член партии Крынкин (Из Рогожско-Симоновского района). В.М. Смирнов сделал доклад об общем положении, существующем в настоящий момент; о разговоре между членами ЦК — оппозиционерами и большинством ЦК; информировал собрание о последних событиях, в связи с приездом Андреева и других из Парижа, вплоть до того, что Троцкий потребовал каких-то дополнительных двух телеграмм. Характеристика давалась, что переговоры в Париже шли весьма плачевно, наша делегация ничего не добилась, чуть не на коленях добивалась, чтобы с нею разговаривали, и, ничего не добившись, приехала в Москву. Английская сторона настаивала, во что бы то ни стало, чтобы мы отказались от воззвания ВЦСПС, и только тогда будет разговаривать о помощи горнякам.

Смирнов подробно разобрал доклад Бухарина на Ленинградском активе и сказал, что вокруг этого доклада сейчас ведется работа и подбирается весьма серьезный экономический и политический материал, который будет противопоставлен докладу Бухарина и будет пущен в партийные массы. Я понял это так, что это будет печатный труд.

После доклада, отвечая на вопросы со стороны присутствующих, В.М. Смирнов коснулся и более конкретных организационных вопросов; так, напр., когда Крынкиным предложено было: «Владимир Михайлович, нельзя ли вас закрепить за нашим районом, чтобы более решительно вести работу», — Смирнов ответил, что будьте добры, есть МК, и вы уже с ним это согласуйте. Верно, это было сказано в немного шутливой форме, но, во всяком случае, собрание поняло это серьезно (и надо полагать, что это так и есть).

Развивая организационный вопрос, В.М. Смирнов сказал, что мы должны действовать более решительно, что в настоящее время наступает самый последний, решительный момент, и если мы сейчас не подтянем массы под свое непосредственное влияние и управление, мы несомненно в нужный момент провалимся, — а поэтому нужно ставить решительно вопрос относительно дискуссии и таковой, во что бы то ни стало, добиваться.

По словам Смирнова, в настоящий момент оппозиция поставила своей задачей провести до 30 активных заседаний, подобных этому. С его же слов выяснилось, что по Москве насчитывается около 500 членов партии, поддерживающих оппозицию активно. Был задан вопрос, — почему не приехал Пятаков. Смирнов на это ответил, что в настоящий момент Пятаков занят, он делает доклад на активе Красной Пресни. Из этого ясно, что актив заседал чуть ли не в календарном плановом порядке, и несомненно продолжаются заседания, если не актива, то мелких ячеек и в других районах.

Смирнову был поставлен вопрос, что, если мы будем действовать более решительно, то вероятно, и со стороны Центрального Комитета будут приняты более решительные меры. Смирнов ответил, что в настоящее время, кроме ЦК, нам противодействует и ГПУ, т. е. оно действует не совсем активно, а пассивно, собирает сведения, берет людей на учет, а нужно сказать прямо, что в момент развернувшейся борьбы и, принимая во внимание, что борьба будет классовая, где будут пущены все средства в ход, то ГПУ несомненно перейдет к активным действиям, т. е. будет брать нас, вождей, и прямо сажать в тюрьму. Одним из самых решительных методов борьбы против подобных действий с нашей стороны будет (со слов Смирнова), обращение к рабочим непосредственно на предприятиях, разъяснение, почему арестовывают, характеризуя, что их арестовали исключительно за интересы рабочего класса; что Сталинская группа ведет нездоровую политику, ушла далеко от Ленина, а отсюда диктатура Сталина, которая вредна. Поэтому мы обращаемся к рабочим, чтобы рабочие противодействовали этому путем устройства стачек, демонстраций и т. п. (слова В.М. Смирнова).

Тут же, на этом заседании было предложено выработать более конкретные методы ведения работы в районах, но в виду позднего времени это сделать не удалось.

Кроме того, я наблюдал случай, когда в моем присутствии (примерно в конце июля), на квартире у Серебрякова т. И.Н. Смирнов передал Альскому ряд документов, напечатанных, как всегда, на тонкой бумаге (папиросной), распространяемых оппозицией. При этом присутствовал т. Радек.

Все приведенные факты и те документы, которые будут мною дополнительно доставлены, говорят о том, что оппозиция в своих действиях по отношению к большинству ЦК и всей партии зашла слишком далеко. Ежели не существует формально созданного центрального комитета, то нет никакого сомнения, несмотря на ироническое замечание Смирнова В.М., что «есть Московский Комитет, к которому и надлежит обращаться», на мой взгляд, существует спаянная внутренней дисциплиной группа, которая, независимо от названий «ЦК» или «МК», руководит всей работой централизованным порядком, доставая материал, размножая и распространяя его и снабжая им низы, и идеологически направляя ее вплоть до созыва активных собраний, указанных в данном заявлении.

Считая этот способ борьбы со стороны оппозиции по отношению к большинству партии в высшей степени непартийным, ведущим, несомненно, к нарушению единства партии, и идеологически совершенно отмежевываясь от оппозиции, нахожу необходимым подать настоящее заявление.

 

Е. СКОЛЬЗНЕВ.

14.VIII.26 г. Москва.

---------

ВЫДЕРЖКА

из доклада тов. Ярославского на XXII Иваново-Вознесенской Губпартконференции о внутрипартийном положении.

(газета «Рабочий край» № 218 от 25.IX.26 г.).

Мы получили сообщение от тов. Скользнева, который был раньше оппозиционером-троцкистом, когда его снова втянули в эту работу и он попал в Сокольнический район на конспиративное собрание, где участвовало несколько рабочих, а, главным образом, наши партийные агитаторы-пропагандисты, люди, которые вовсе не нуждаются в информации, люди, которые ставят задачу вести подпольную работу и собираются для того, чтобы сговориться, как ее вести. И вот, этот товарищ описывает, что, когда товарищ делал доклад (это т. В.М. Смирнов) и, когда ему был поставлен вопрос, не может ли дойти дело до столкновения с советской властью, он признал, что может, и дал советы, как в таких случаях поступать. Вот куда, товарищи, эта подпольная работа заводит.

Тема: 
Тип документа: 
Государство: 
Датировка: 
1926.10.06
Архив: 
РГАСПИ Ф.82, Оп.2, Д.185 Л. 114-121

Просмотров: 381
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search Results from «Озон» Отечественная история
 
Юрий Жуков Иной Сталин. Политические реформы в СССР в 1933-1937 гг.
Иной Сталин. Политические реформы в СССР в 1933-1937 гг.
Как Сталин ещё в 1920-м году пытался предотвратить распад СССР, случившийся в 1991-м, и кто ему в этом помешал? Зачем и каким образом захватывал руководство в партии большевиков? Почему именно Сталин, а не Троцкий, Зиновьев или Бухарин вышел победителем из схватки за лидерство в партии? К чему он стремился, чего добивался всю жизнь? Только ли бесконтрольной власти? Скрывал ли он свои замыслы, цели или же действовал открыто? Как шла аппаратная борьба внутри команды самого Сталина? В чём состояла истинная подоплёка "сталинских репрессий"? Какие реформы в СССР он пытался проводить - успешно и безуспешно? Почему важнейшие материалы о деятельности Иосифа Сталина, раскрытые в перестроечные годы, были в 1996 году вновь засекречены? Мог ли Сталин быть единственным и полновластным творцом советской истории на всём отрезке с 1922 по 1953 год? Кому выгодна мифологизация фигуры Сталина? Возможно ли сегодня создание его исчерпывающей политической биографии? Историк Юрий Жуков пытается уйти от всех предвзятых точек зрения, от всех мифов - как положительных, так и отрицательных - и показывает нам иного Сталина - живого человека со своими интересами, страстями, сомнениями, недостатками и заслугами....

Цена:
449 руб

Майкл Доббс Шесть месяцев 1945 года. От Мировой войны к войне холодной Six Months of 1945: From World War to Cold War
Шесть месяцев 1945 года. От Мировой войны к войне холодной
Книга Майкла Доббса посвящена возникновению холодной войны между Советским Союзом и Соединенными Штатами Америки. Предвестники будущего противостояния между союзниками проявились, по мнению автора, когда еще не отгремели залпы Второй мировой войны, в период от Крымской конференции лидеров СССР, США и Великобритании до применения США ядерного оружия против Японии. Временной отрезок с февраля по август 1945 года, наполненный событиями завершающего этапа войны, является историческим фоном повествования. Используя воспоминания непосредственных участников событий, автор живо и увлекательно освещает встречи Большой тройки в Ялте и Потсдаме, дипломатические переговоры, рабочие и неофициальные контакты советских и западных политических и военных деятелей, в ходе которых постепенно выявлялись непримиримые противоречия, определившие в итоге судьбу послевоенного мира. Книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся проблемами Второй мировой войны и новейшей истории....

Цена:
214 руб

 Победа в рисунках и карикатурах журнала "Крокодил" ЭКСКЛЮЗИВ! Только на OZON.ru!
Победа в рисунках и карикатурах журнала "Крокодил"
В этой книге собраны самые запоминающиеся и пронзительные иллюстрации о Великой Отечественной Войне, опубликованные в главном советском сатирическом журнале "Крокодил". Богатейший архив этого издания дает нам возможность по-новому взглянуть на самое драматичное событие XX века.

В альбоме, состоящем из семи разделов ("Сообщения с фронта", "Солдатская правда", "Партизаны и жизнь", "Бей фашиста", "Просто Гитлер", "Крокодил на войне", "Наша победа , представлено около двухсот репродукций оригинальных рисунков из журнала "Крокодил" 1941-1945 гг. Лучшие художники "Крокодила" - Кукрыниксы, Борис Ефимов, Леонид Бродаты, Константин Елисеев, Иван Семенов, Виталий Горяев, Юрий Ганфа, Михаил Черемных, Леонид Генч и другие - рисовали фронт и тыл, солдат и партизан, Гитлера и фашистов, войну и победу.

Вспомните о ней вместе с "Крокодилом"....

Цена:
1299 руб

Г. В. Костырченко Тайная политика Сталина. В 2 частях (комплект из 2 книг)
Тайная политика Сталина. В 2 частях (комплект из 2 книг)
Цена:
1059 руб

Новая экономическая политика и кризис партии после смерти Ленина
Новая экономическая политика и кризис партии после смерти Ленина
Издана в 1991 году. Сохранность хорошая.
Имя Н.В. Вольского (Н. Валентинова) мало кому известно теперь. Меньшевистское прошлое, избавление - в канун сталинских репрессий - от советского гражданства способствовали забвению его.
Однако в спецхранах имелись его мемуары, ныне предлагаемые издательством вниманию широкой читательской аудитории. Данная книга, рассказывающая о НЭПе, воспроизводит также атмосферу идеологических конфликтов в руководящей элите, в основе которых лежали зачастую и глубоко личные мотивы борьбы за власть.
В СССР издается впервые....

Цена:
619 руб

 Сталинские депортации. 1928-1953
Сталинские депортации. 1928-1953
Настоящий сборник охватывает основной сегмент советских депортаций — этнический. Первые проявления этнических депортаций датируются концом 1920-х годов, но преобладающими они стали только во второй половине 1930-х, достигнув кульминации в годы Второй мировой войны и пойдя на спад после ее окончания. Этой неравномерной хронологией депортационных операций продиктованы структура и логика сборника, первая часть которого посвящена предвоенным этническим депортациям (1928—1939), вторая и третья — этническим депортациям военного времени (1939—1945), четвертая — послевоенным депортациям (вплоть до смерти Сталина).

В приложения включены перечень всех депортационных кампаний и операций в СССР, а также некоторые сомнительные документы о депортациях, предположительно сфальсифицированные в Третьем рейхе. Сборник снабжен вступительной статьей, археографическим предисловием, преамбулами к отдельным разделам и подразделам, именным указателем и библиографией....

Цена:
740 руб

Александр Василевский, Иван Конев, Константин Рокоссовский Жуков и Сталин
Жуков и Сталин
Авторы этой книги - известные полководцы Великой Отечественной войны. A.M.Василевский - Маршал Советского Союза, начальник Генштаба; И.С.Конев - Маршал Советского Союза, командующий фронтами в годы Великой Отечественной войны; K.K.Рокоссовский - Маршал Советского Союза и маршал Польши, командовал основными фронтами в годы войны, а по ее окончании командовал парадом Победы на Красной площади в Москве.
В своих мемуарах они рассказывают о Георгии Константиновиче Жукове - Маршале Советского Союза, заместителе Верховного Главнокомандующего И.В.Сталина, самом знаменитом советском военачальнике в Великую Отечественную войну. Жуков, при своих выдающихся полководческих талантах, отличался жестким характером и был неоднозначной личностью. То же самое можно сказать о личности и характере Сталина: порой между ним и Жуковым происходили острые конфликты, но это не мешало их совместной работе во имя Победы, - показывают авторы этих воспоминаний.

...

Цена:
363 руб

Дэвид Л. Хоффманн Взращивание масс. Модерное государство и советский социализм. 1914-1939
Взращивание масс. Модерное государство и советский социализм. 1914-1939
Американский историк Дэвид Хоффманн не согласен с историками, которые рассматривают СССР как аномалию исторического развития. Книга представляет историю советского государства в контексте идей и практик, свойственных многим государствам периода модерна. Исследование показывает, что нельзя относить все аспекты советского вмешательства в жизнь общества на счет идеологии социализма. Социалистическая идеология основывалась на идее трансформации общества, которая была общей для государств ХХ века. Преступления советского режима не становятся менее ужасными в результате такой "нормализации", однако особенности советского государства выделяются более четко. Дэвид Хоффманн - профессор Университета штата Огайо (Ohio State University) в США....

Цена:
609 руб

А. А. Иголкин Советская нефтяная политика в 1940-м - 1950-м годах
Советская нефтяная политика в 1940-м - 1950-м годах
Книга посвящена истории одной из ключевых отраслей экономики СССР - нефтяной промышленности - на протяжении трех разных, но тесно взаимосвязанных периодов: Великой Отечественной войны, восстановления народного хозяйства и дальнейшего его развития. На основе широкой источниковой базы раскрываются трудные военные испытания отрасли и ее вклад в Победу, показано восстановление нефтяной промышленности, понесшей огромный урон в ходе военных действий, освещена перестройка отрасли на мирный лад и ее место в народном хозяйстве в условиях возрастания роли научно-технических факторов.

Книга рассчитана на специалистов в области экономической истории, а также и более широкий круг читателей....

Цена:
272 руб

Советский Союз. Эстония
Советский Союз. Эстония
На северо-западе бывшего Советского Союза, там, где Балтийское море глубоко вклинивается в сушу Финским заливом, лежит Эстония.
Эстония вошла в семью советских народов в 1940 г. За время нахождения в составе СССР она стала республикой с высоко развитой промышленностью и интенсивным сельским хозяйством. Эстонская ССР выделялась добычей и переработкой горючих сланцев, разнообразным машиностроением, производством текстильных изделий и животноводческой продукции, рыболовством.
В Эстонии живут трудолюбивые люди - рыбаки и животноводы, судостроители и шахтеры, моряки и лесорубы. Подлинно народной традицией стала у эстонцев передаваемая из поколения в поколение любовь к хоровому пению и прикладному искусству.
Много красивых и достопримечательных мест на земле Эстонии: сосновые леса, лечебные грязи, живописные озера, остатки средневековых городских укреплений и замков.
Но самая главная достопримечательность - Таллин, столица республики. Старая часть Таллина - настоящий средневековый город-музей. В новой части - современные благоустроенные кварталы. С расположенного в центре Таллина холма Тоомпеа открывается чарующий вид на город, порт и морские просторы.
Обо всем этом и многом другом интересно рассказано в книге....

Цена:
226 руб

2014 Copyright © PoliticWar.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт
Рейтинг@Mail.ru Яндекс.Метрика Яндекс цитирования